HomeРазноеПочему на дубах нет желудей: 18 интересных фактов о дубах

Почему на дубах нет желудей: 18 интересных фактов о дубах

Содержание

Ещё раз о дубах в Дубне

         В Ратмино на территории храма Похвалы Пресвятой Богородицы летом 2018 года от старости и безразличия властей к нему разломился пополам единственный дуб-патриарх в городе. Пришлось в целях безопасности спилить то, что осталось. На этом закрылась целая страница в истории города. Один из природных символов старой Дубны исчез. А заодно пропал и оригинал, с которого художник Мешенков нарисовал герб новой демократической Дубны. А раз так случилось, то и герб с флагом менять надо. Как можно поклоняться и отдавать честь тому, чего нет.

         Некрасиво получается. Раньше туристы, приплывавшие летом на теплоходах, спрашивали: “- А где же эти дубы, нарисованные на вашем флаге и на всех плакатах и растяжках в городе?” Их сразу везли в Ратмино, показывали единственный дуб в городе и говорили: “- Раньше тут пройти нельзя было – дубы стеной стояли. Вот, смотрите, один даже до наших дней дожил”. Голодные и уставшие от качки туристы охотно верили этим сказкам.

Хотя местные жители отлично помнят, что этот дуб привёз и посадил у церкви один из хозяев усадьбы в честь своего семейного события.

         Что интересно, в наших школах раз в 10 лет пишут сочинения на тему “Куда пропали дубы в Дубне?”  Учительницу потом хвалят в местных газетах за любознательность и ругают нерадивых журналистов за бездеятельность – не могут узнать, куда подевались дубы.  И учителя, и журналисты, как правило, не местные и докопаться до истины не могут, да и не очень хотят. В многочисленных дубненских музеях об этом тоже ни слова – ни одного стенда по истории дубов нет, хотя от гербов и флагов с дубами рябит в глазах. Кто и когда спилил все дубовые рощи – неизвестно.

         Напомню историю вопроса. В 2003 году мэрия решила отличиться перед московским начальством и быстренько принять новый герб города и гимн. Провели два конкурса. Про гимн здесь речь вести не будем, а вот герб комиссия утвердила сразу. В местных газетах даже не были опубликованы эскизы для обсуждения.

Депутаты всё решили за горожан – под каким гербом нам жить. Решение приняли в спешке, летом, пока многие были в отпусках и на дачах. Осенью народ встрепенулся, начал писать коллективные письма протеста в газеты, но поезд уже ушёл. Даже от священников Дубны были письма протеста. Я тоже написал две статьи против нового герба и гимна. Ничего не помогло – до сих пор плывёт радиактивное треснувшее посередине дерево в синей воде по стенам и флагам нашего города.

         И вот единственный живой символ нашего города рухнул. Не тот, что на гербе и флаге, а тот с которого Мешенков рисовал свой шедевр. И тишина. А я пишу уже третью статью про то, что на клюквенных болотах дубы не растут. Кстати, ратминский дуб треснул именно так, как и нарисовал Мешенков – ровно посередине.

         Для подражателей Мешенкова хочу сказать, что кроме дуба в Дубне ещё много достопримечательностей, которыми можно смело заменить это дерево. Перечисляю: стул, памятник Ленину, камень в Ратмино, церкви, Биг Бен на площади Мира, гиря у спортзала и т.

п. Это будут равноценные замены. Что дуб не нёс никакой исторической информации, так и эти постройки. Если включить мозги, то становится понятно — Дубна славится   совсем не этим.

Ходили слухи, что легендарный ратминский дуб обладал целебной силой. Надо было прижаться к нему, закрыть глаза, постоять некоторое время и загадать желание. Я сам несколько раз обнимал его, загадывал желания – и многое сбылось. А про нарисованный дуб ни разу ещё не слышал, чтобы он кого-то осчастливил или вылечил. Флаг тоже при мне никто ни разу не целовал и не заворачивался в него, с целью загадать желание. Значит, не обладают они никакой силой и аурой. Пустышки.

                Глава г.о. Максим Данилов рядом со спиленным символом посадил новый – маленький и тоненький. Лет через 100-150, при благоприятной погоде и соответствующим за ним ухаживанием, он достигнет размеров дерева на гербе, но мы этого уже не увидим, физически не доживём. Так что все эти годы придётся продолжать врать туристам и гостям города, что где-то, когда-то, кто-то и так далее по списку.

         В статье 2007 года я уже писал, что у художников и поэтов Дубны нет ни картин, ни стихов о дубах – трудно воспевать то, чего нет. С тех пор появились лишь две строчки о дубах в фантастическом стихе Михаила Михайлова, повествующем о путешествии Богородицы по России и её отдыхе на берегу в Ратмино:

                   От дубов тень на воду легла.

                   Песня рыбаков вдали звучала…

         Скорее всего, эти две строки бизнесмену Михайлову навеяны постоянным мельканием городского флага перед глазами в его офисе. Остальным поэтам и художникам таких видений пока не было.

         Подводя черту под дубовой темой в Дубне, можно с грустью констатировать, что за шестнадцать прошедших лет ничего не изменилось. Вековых дубов как не было, так и нет. Флаг и герб Дубны теперь посвящены какому-то мифическому дереву, которого нет в природе. Туристов придётся водить вокруг свежего пня.

         А сам туризм в городе еле теплится, и то лишь в летнее время (благодаря кратковременным стоянкам круизных теплоходов). У Дубны до сих пор нет яркого туристического бренда, из-за чего она никак не может попасть на сказочную карту России, где красуются более пятидесяти русских городов со своими сказочными персонажами.

         Бывший город физиков, ракетчиков и велосипедистов быстро превращается в скучный и безликий провинциальный городской округ. Хотя под радиоактивным деревом на гербе и флаге кое-что произошло: сменились три мэра, город стал наукоградом, внесён в таблицу Менделеева под номером 105, построены экономическая зона и мост через Волгу. А жителей города, глядя на герб и флаг, продолжают дразнить дубами стоеросовыми, дубинами, дубаками и т.п.

         Вывод из всего вышесказанного простой: Дубне давно нужен новый герб, отражающий современные реалии и то, чем на самом деле живёт город. Заодно неплохо бы поменять и безликий гимн, в котором нет конкретики: кто живёт в городе, чем занимается, о чём мечтает и т.п. Гимн России за 70 лет меняли уже трижды, а у нас это лишь первый официально утверждённый. И, видимо, не очень удачный, раз никто не знает его слов и нигде не исполняет.

 

Член Российского союза писателей АЛЕКСАНДР ВОРОНИН

У лукоморья дуб …: carmelist — LiveJournal


Нет, я не собираюсь вам в очередной раз рассказывать нетленку про «Хатуль_Мадан». Хотя здоровый смех еще никогда не был лишним. Речь, как вы видите на снимке, действительно пойдет о дубах, которые произрастают на нашем кармельско-средиземноморском лукоморье.

Много лет назад этот чахлый кустик, густо обвешанный желудями величиной с порядочный грецкий орех, сильно поколебал мою веру в незыблемость усвоенных в детстве истин. До этого момента дубом я всегда считал то дерево, что произрастало в сквере городского театра. Там всегда суетился народ, пытавшийся охватить его суммой нескольких объятий. Это был дуб-дуб. И желудей, правда мелких, под ним было видимо-невидимо. А здесь, на склонах Кармеля я дубы не сразу и обнаружил -под местными дубами желудей почти нет. Зато земля под ними перепахана основательно. Сейчас я уже знаю, в чем причина — под дубами промышляют семейства остромордых кабанчиков. Они крайне тщательно собирают весь упавший урожай. Но если поднять голову вверх и посмотреть на крону куста…

Из Википедии: Дуб калепринский (Quercus calliprinos), или палестинский дуб — вид деревьев из рода Дуб семейства Буковые. Распространён в восточном Средиземноморье, от Турции и Алжира до Ближнего Востока. Небольшое дерево или большой куст, который может достигать 5—18 м высотой, хотя обычно всего 1—3 м, если обгрызается козами. Диаметр ствола может достигать 1 м. Это вечнозелёное растение с листьями с острыми зазубриной, 3—5 см длиной и 1,5—3 см в ширину. Жёлуди 3—4 см длиной и 2—3 см диаметром, вызревают через 18 месяцев после опыления.


Эти мелкие листочки очень долго вводили меня в заблуждение. Всего полтора-два сантиметра! Ну какой же это дуб!? Я прекрасно помню, какие листья мама добавляла в качестве дубильного средства в банку соленых огурцов 🙂


Рядом с этими двухсантиметровыми листочками — желудь гигант. Прикинули размер?


А тут и ниже образцы самих дубов.


Этому, полагаю, всего несколько лет.


А тут — старожил кармельских склонов.


Местный дубовый житель — Capnodis cariosa. Огромный — сантиметров пять примерно.

А это почти типичная кармельская дубрава с видом на высотку хайфского университета от Оскара. Плюс декабрьские цветочки в качестве бонуса для тех, кто досмотрел до конца.

Выступление к презентации «От жёлудя до дуба в домашних условиях»

Научная работа учащегося 5 б класса Иванова Максима на тему:

«От желудя до дуба в домашних условиях»

Введение.

1. Во время прогулки, в осенний сентябрьский день, я проходил мимо «Техникума» и увидел огромный дуб. Еще с раннего детства он привлекал мое внимание. Каждый раз, проходя мимо дуба, я искал на земле его плоды — жёлуди, но не знал, что мне с ними делать. Мне стало любопытно, смогу ли я вырастить свой собственный дуб. Я собрал целый карман желудей и принёс их домой. Замочил жёлуди в воду и ждал, когда же появятся ростки. Действительно, через несколько дней я заметил, что ростки прорываются и настало время посадить их в землю. Так и возникла тема моего исследования: «От желудя до дуба в домашних условиях».

2. Я считаю, что тема моего исследования актуальна, так как в нашем городе очень мало дубов. По моему мнению, выращивание новых дубов только улучшит экологию нашего города и приведёт к оздоровлению окружающей среды. С аа

3. Цель моей исследовательской работы: возможно ли вырастить дуб в домашних условиях.

4. Задачи исследования:

  • Проанализировать данные в энциклопедической литературе по теме исследования. Найти научную информацию о дубах, их видах, о применении древесины в жизни человека, а также о полезных свойствах желудей;

  • Описать процесс посадки желудей и пронаблюдать за развитием дубов;

  • В случае удачного эксперимента сформулировать советы по выращиванию дубов дома.

5. Объектом исследования являются дубы;

6. Предметом исследования являются жёлуди;

7. В своей работе я использовал такие методы исследования, как наблюдение, практическая работа, сбор информации из книг и журналов, обобщение.

Основная часть.

  1. Дуб. Его общая характеристика.

Царство: Растения

Отдел: Цветковые

Класс: Двудольные

Семейство: Буковые

Род: Дуб

Дуб – мощное, красивое дерево высотой до 40 метров. Отдельные экземпляры достигают громадной высоты ( до 55 метров). Немногие виды являются низкими кустарниками, достигающими в высоту 2-3 метра в тропиках и субтропиках. Дубы растут сравнительно медленно. Максимальный рост в высоту до 20-80 лет, впоследствии – в толщину. Продолжительность жизни у Дуба до 500 лет, некоторые Дубы живут 1000 и более лет.

Дуб имеет мощную корневую систему, часто до 5 метров в глубину. Уже в течение 30-45 дней корень достигает длины 60-70 см.

Размер листьев у дуба различный: в среднем 7-15 см, но, например, у дуба зубчатого и крупнолистного могут достигать в длину 40 см и в ширину 30 см. У многих вечнозеленых видов листья очень мелкие.

Листья дуба простые, цельные, зубчатые или лопастные.

Цветёт дуб с 15-60 лет. Его цветки однополые, но цветут на одном дереве. Мужские цветки очень красивы – это желтовато-зелёные серёжки, тонкие и длинные. Женские цветки очень маленькие – их даже трудно разглядеть – это мелкие зёрнышки зеленоватого цвета с красноватыми верхушками, и расположены они отдельно по 1, по 2 или 3 штуки. Именно из этих цветков и получаются жёлуди – они вырастают к осени. Опыляются дубы с помощью ветра при повышенной температуре.

Род Дуба насчитывает около 600 видов. Естественным ареалом дуба являются регионы Северного полушария. Разные виды дуба распространены в умеренных и тёплых странах, в жарких странах – в горах. В Южной Америке, за исключением её северной части, нет ни одного дуба; нет их также в Австралии, в Африке только в странах при Средиземном море.

В средней Европе дубов насчитывается до 20 видов. В России распространён только один вид – дуб Черешчатый с двумя разновидностями: летний дуб (цветёт в середине или в конце весны) и зимний дуб (цветёт на 2-3 недели позже). В Приамурье и на Дальнем Востоке произрастает другой вид – Дуб монгольский, реже там встречается дуб зубчатый. В западной России и на черноморском побережье Кавказа встречается весьма распространённый в остальной Европе вид – Дуб скальный.

С несколькими видами дубов я бы хотел вас познакомить.

Дуб черешчатый.

Распространён в Европейской части России и в Западной Европе. В Карелии встречается довольно часто. Дуб черешчатый — морозоустойчивый и долговечный, достигает высоты 40-50 метров. Листья имеют длину 12-22 см, крупнолопастные, по краям зубчатые. Листья дуба, содержащие дубильные вещества, используются при засолке овощей. Кора издавна ценится в медицине для полосканий. Жёлуди дуба служат кормом для глухаря, сойки, тетерева.

Дуб красный.

Родиной красного дуба является Северная Америка. Красный дуб достигает в высоту 25 метров. Листья тонкие, блестящие до 15-20 см с 4-5 заостренными лопастями с каждой стороны листа, при распускании красноватые. Жёлуди имеют шаровидную форму до 2 см. Красный дуб широко используют в зелёном строительстве, для создания аллей, массивов, обсадки дорог и улиц.

Дуб понтийский.

Понтийский дуб растёт на Кавказе и в северо-западной Турции. В Карелии такой вид дуба неизвестен. Дуб понтийский – небольшое дерево или кустарник с необычными для дуба листьями: они крупные, плотные, мелкозубчатые. Высота ствола – около 6 метров. Жёлуди одиночные до 3 см длиной и 2 см шириной. Армянский дуб часто используют в качестве рождественского дерева.


Дуб монгольский.

Этот вид распространён на северо-востоке Китая, в Корее, в Японии, России – в Приморском и Хабаровском краях, на Сахалине. В культуре в Карелии встречается редко. Дерево в благоприятных условиях достигает в высоту 30 м. Листья плотные, как пергамент, удлинённые длиной 10-16 см и шириной 4-8 см. Дуб монгольский – это самое распространённое широколиственное дерево на Дальнем Востоке. Растёт в горах, преимущественно на каменистой почве.

Дуб иволистный.

Дуб иволистный можно встретить на востоке Северной Америки. В России встречается на Черноморском побережье, в ботанических садах Закарпатья. От многих видов дубов отличается быстрым ростом. Красивое листопадное дерево до 20 м высотой. Плоды иволистного дуба – шаровидные мелкие жёлуди диаметром 1-1,5 см.

Дуб пробковый.

Дуб пробковый растёт в горах Португалии, Испании, Италии, Франции, Марокко, Туниса, Алжира, на Южном берегу Крыма и на Кавказе. В высоту достигает максимум 15-20 м. Листья длиной до 7 см имеют овальную яйцевидно-продолговатую форму. Жёлуди созревают в первый год, на 1/3 покрыты густой плюской. Уникальность этого дерева в том, что он имеет толстый слой пробки. Слой этот идёт на приготовление бутылочных пробок. Примерно раз в десять лет с него снимают слой коры. Первая пробка не годится, но через 8-12 лет нарастает новая, и так продолжается на протяжении всей 200-летней жизни дуба. Кора пробкового дерева применяется для производства линолеума и паркета, подошв обуви, изоляционных плит и даже спасательных кругов. Ежегодный урожай коры пробкового дерева составляет 360 000 тонн.

Каждый вид дуба по-своему уникален и интересен. Я и представить себе не мог, сколько видов дубов существует в мире. У многих народов, не только в России, дуб пользуется большой любовью и уважением. Дубовые рощи, дубы-великаны в далёком прошлом считались священными. Под сенью высоких могучих деревьев проводились празднования, жертвоприношения, обсуждались важные дела.

Применение древесины дуба в жизни человека.

Древесина дуба по крепости, твёрдости, прочности, долговечности превосходит древесину всех других наших деревьев. Древесина дуба содержит особые защитные свойства. Они предохраняют дерево от жуков-короедов, от гнилостных грибков и бактерий. Благодаря им дуб даже в воде сохраняет прочность. От времени лишь чернеет и становится ещё твёрже. Такой дуб называют мореным. Он высоко ценится в судостроении, в мебельном производстве и производстве напольных покрытий.

Широкое применение древесина дуба находит в изготовлении дубовых ёмкостей, в частности, бочек. Ещё наши далёкие предки мастерили из дубовых досок «непромокаемые» бочки. А сотню лет назад дубовая бочка была предметом первой необходимости. В дубовых бочках можно хранить грибы, фрукты, овощи, мясо, солить огурцы и помидоры, квасить капусту и вымачивать яблоки.

Дубовая кора содержит много дубильной кислоты, а потому идёт на дубление кож и мехов. Кожа приобретает большую прочность и способность противостоять гниению (например, дуб пушистый, дуб черешчатый и греческий дуб).

Кора дуба используется в качестве лекарственного средства при инфекциях полости рта и горла, а также при воспалении дёсен.

Дубы часто высаживают для озеленения городов, что способствует улучшению экологии окружающей среды.

Жёлуди. Их полезные свойства и применение.

Большинство людей считают, что от желудей нет никакой пользы – разве что можно делать из них оригинальные сувениры или кормить ими домашний скот (жёлуди – любимая пища кабанов и свиней), и мало кто сегодня помнит об их лечебных, и, тем более кулинарных свойствах. Желудёвый кофе, как и кофе из цикория, продавался в магазинах в «советские» времена. Сладкие жёлуди средиземноморских видов, растёртые в виде пудры, добавляют в шоколад или в муку. Из желудёвой муки пекли хлебцы и булки, добавляли её в кашу, однако нашему поколению трудно это представить.

Между тем, жёлуди действительно обладают высокой питательной ценностью – для людей, а не только для животных, и когда-то они были одним из основных продуктов питания, и не раз спасали человеческие жизни в голодные годы. У некоторых средиземноморских дубов жёлуди не только вполне съедобны, но и приятны на вкус. В ряде стран (Португалия, Испания, Италия, Греция, Турция, Алжир) они широко используются в пищу местным населением. В Японии местное население собирает плоды дуба сизого. Из желудей своего природного дуба китайцы готовят национальное блюдо «до-фун».

Практическая часть.

Цель нашего исследования – выяснить, возможно ли вырастить дуб в домашних условиях?

  1. Сначала мы решили поместить наши жёлуди в стеклянную банку с водой и посмотреть, прорастут или они? Через некоторое время мы заметили, что часть желудей раскрылось, появились ростки.

  2. Затем мы посадили их в землю. Все проросшие жёлуди мы посадили в два горшка: один жёлудь в один горшок, а все остальные в другой. В начале нашего эксперимента мы опирались лишь на наши собственные знания и наблюдения.

  3. Далее мы с нетерпением ждали, появятся ли ростки? Действительно, через неделю из земли появились маленькие белые росточки. Что удивительно, сначала у жёлудя проклёвывается росток, а корень появляется лишь после посадки в землю. Каждый день мы наблюдали за ростом дубов, поливали их 1-2 раза в неделю, измеряли длину ствола. В скором времени появились зелёные листочки, с каждым днём их становилось всё больше и больше.

  4. В ходе нашего исследования мы стали изучать литературу, и узнали много нового и полезного. Например, мы узнали, что корневая система дуба развивается стремительно, поэтому мы приняли решение рассадить наши дубы, иначе они могли погибнуть от недостатка места. Ещё очень важным фактором оказалось освещение дубов. Дубы любят свет, и необходимо было их разместить на хорошо освещённую территорию.

  5. В один декабрьский день мы заметили, что листочки дубов стали сохнуть по краям. Некоторые листочки стали совсем сухими и опали. Мы испугались, что дубы не смогут выжить до весны. Нам казалось, что им что-то не хватает, или они просто заболели. Но, изучив литературу, выяснилось, что опадение листьев – это обычное явление в зимний период. Весной должны вырасти новые листочки и мы сможем высадить наши дубы в открытый грунт.

Результаты нашего исследования:

  • Для выращивания дубов мы собрали наиболее крупные, целые и свежие жёлуди;

  • собранные жёлуди поместили в ёмкость с водой и ждали их раскрытия, ростки появились через неделю;

  • с появлением ростков посадили жёлуди в землю;

  • В ходе нашего эксперимента мы фиксировали длину ствола путём измерения, таким образом, с момента появления ростка длина ствола увеличивалась на 3 см. в неделю и за октябрь-месяц достигла 16 см., затем этот процесс шёл намного медленнее. Так в период с 01.11-30.11.2013 прирост составил лишь 4 см. Медленный рост объясняется тем, что далее развивалась именно корневая система дубов;

  • в связи с тем, что корневая система дуба развивается очень быстро, мы рассадили наши дубы в отдельные горшки;

  • дубы очень светолюбивы, поэтому мы их расположили на подоконнике;

  • дубы постоянно нуждаются во влаге, мы не допускали полного высыхания почвы;

  • В январе мы заметили, что листья дуба стали сухими, а некоторые и вовсе опали. Такое явление возможно в зимний период, теперь нам остаётся только ждать, появятся ли весной новые листья.

  • При успешном развитии дубов в дальнейшем мы планируем пересадить их в открытый грунт.

Советы по выращиванию дубов в домашних условиях:

  1. Собирать жёлуди следует в осенний период, когда листва уже начинает опадать. Но, если осенью вы не успели их собрать, не огорчайтесь. Весной тоже есть возможность найти жёлуди под прошлогодней листвой, особенно повезёт тому, кто найдёт уже проросший жёлудь.

  1. Не все жёлуди могут подойти для посадки. Следует собирать более крупные и свежие жёлуди.

  1. Собранные жёлуди необходимо поместить в ёмкость с водой до появления первых ростков. Хранить жёлуди до весны нежелательно, они просто высохнут и прорости уже не смогут.

  1. Затем нужно подготовить почву для посадки и достаточно глубокую ёмкость, ведь корневая система дубов развивается очень быстро. Очень важно рассадить жёлуди сразу отдельно, либо на расстоянии друг от друга на 10-15 см.

  1. Разместить будущие дубы следует только на хорошо освещённое место, ведь дубы – светолюбивы.

  1. Очень важно следить за тем, чтобы почва не высыхала, вовремя поливать.

Мы считаем, что задачи, которые были поставлены в начале нашего эксперимента, выполнены.

  • Мы изучили достаточно большой объём литературы по теме нашего исследования, познакомились с некоторыми видами дубов и их особенностями, узнали много нового о применении древесины дуба в жизни человека и о полезных свойствах желудей;

  • Подробно описали сам процесс посадки желудей и развития дубов в домашних условиях;

  • Также сформулировали советы по выращиванию дубов в домашних условиях.

может ли это дерево расти на юге Сибири?

Это дерево может жить и больше тысячи лет. Несколько столетий прошло со «времен Очакова и покоренья Крыма», а крепко стоит на земле Брестской области «дуб Суворова», под кроной которого отдыхал великий русский полководец. В нашем крае дубу расти не положено. Его ареал расположен в двух тысячах километров западнее Алтая — за Уральским хребтом. Ни в брошюрах, ни в пособиях нет упоминаний об алтайском дубе. И тем не менее он есть. Его завезли сюда и культивировали крестья не-переселенцы еще до революции.

Вот что рассказал в рукописной книге «Начало пути» известный в крае лесовод Витаутас Саета, работавший полвека назад в Алтайском лесхозе: «Вопрос о проведении широких опытов по разведению дуба в предгорьях Алтая был поднят мной в статье «Дуб на Алтае», опубликованной в журнале «Лесное хозяйство», N 3 за 1950 год. Возможность произрастания дуба подтверждалась наличием четырех дубов в селе Алтайском, достигших 13 метров высоты и диаметра на высоте груди 42 сантиметра. Пятый дуб был кем-то спилен в возрасте 36 лет. Деревья плодоносили, и под ними имелся самосев. Было известно и о наличии полутора десятка дубов и в других населенных пунктах Алтайского края.

Министерство лесного хозяйства СССР пошло навстречу и в 1952 году выделило для опытных посадок лесхозам Алтая вагон желудей дуба черешчатого из Чкаловской (ныне Оренбургской) области. Алтайский лесхоз получил 1385 килограммов желудей III класса вместе с землей. В том же году весной 800 килограммов желудей были высеяны в питомнике Алтайского лесничества на площади 0,09 гектара. При выкопке посадочного материала весной 1953 года было получено 69 тысяч стандартных сеянцев дуба высотой 12-17 сантиметро и с толщиной у шейки корня 3-4 миллиметра.

Закладку опытных культур дуба было решено произвести разными вариантами: посевом и посадкой, на открытых площадях и под пологом насаждений, которые в первые годы должны были играть защитную роль. Было заложено пять участков культур: два — в Алтайском и три — в Белокурихинском лесничествах…»

Часть из них по разным причинам погибла, потому что не проводились осветление и другие виды ухода, отмечались потравы скотом, но немало деревьев выжило. Особенно в Таврическом и Татарском логах, и в месте, которое нынче называют Дубовой рощей. Так получило подтверждение предположение, что в предгорьях Алтая дуб может не только успешно расти, но и образует высокопродуктивные насаждения. Деревья, прижившиеся в Белокурихинском лесничестве, начали плодоносить в возрасте 14 лет и с тех пор стаби льно и регулярно сбрасывают желуди. Под пологом образовался густой подрост.

И еще одну историю о дубах — потомках тех, белокурихинских, - рассказал известный зоолог, автор книг о зверях Алтая Генрих Собанский. Четверть века назад он отдыхал на радоновом курорте, взял в дубовой роще желудь, привез его в поселок Иогач Туроча кского района Горного Алтая, где живет поныне. Вырастил саженец, высадил рядом с домом. Но, удивительно, дуб у Собанского растет не деревом, а идет в куст. Приходится его периодически обрезать. Теперь уже Генрих Генрихович снабжает земляков и гостей Телецкого озера желудями и саженцами.

Анатолий МУРАВЛЕВ, «Алтайская правда», 14.09.2006

Как цветет дуб? 21 фото В каком месяце дуб распускается? Число цветения весной

О том, что дуб так же, как и другие растения, способен цвести, многие люди даже не подозревают. И неудивительно, ведь его цветки имеют зеленый цвет и зачастую просто незаметны среди листвы. О том, как же все-таки дуб цветет, пойдет речь в статье.

Описание цветения

Дуб – дерево-долгожитель, имеет мощный ствол и огромную крону. Он может вырастать до отметки 40 м. Растение относится к семейству буковые. Оно насчитывает множество видов – их больше 600, в Российской Федерации встречается примерно 20 из них. Наиболее знакомый и родной нам вид – дуб черешчатый, он же обыкновенный.

В западных регионах России, а также на кавказском побережье Черного моря встречается скальный дуб, который очень распространен в странах Европы. Данные разновидности дерева являются основой российских рощ.

К сожалению, дубовые рощи постепенно исчезают из нашего ландшафта.

На территории Дальнего Востока, в Приамурье повстречать можно монгольский вид дуба, латинское название Quercus mongolica Fisch. ex Ledeb, в лесах Забайкалья есть даже реликтовая роща из такой разновидности. Немного реже в этих краях встречается зубчатый дуб.

Что касается других видов, важное хозяйственное значение имеет пробковый дуб, который встречается во многих местах – это юг Франции, Испания, Алжир, а также Кавказ, а именно его Черноморское побережье. В странах Средиземноморья, в особенности в Италии, растет вечнозелёное растение – каменный дуб, по-латыни Quercus ilex.

Его сладкие желуди даже употребляют в пищу. Такие же питательные плоды отличают дубы на Востоке, в теплых американских штатах, таких как Калифорния. Например, их широко использовали для пищи индейцы в Америке. Но в основном это хороший корм для скота. Из желудей, которые приносят дубы, растущие в нашей стране, приготавливают желудевый кофе.

Средняя продолжительность жизни дуба – 400 лет, но встречаются деревья более почтенного возраста – 700 лет и старше.

Интересный факт – дубы не цветут в молодом возрасте, цветение их начинается, после того как дереву исполнится 20 лет. Но это усредненный показатель.

Если дубу просторно и вольготно, если он растёт в свободном пространстве, его первые цветочки появляются при достижении 20-25 лет. Но если же ему приходится расти среди других деревьев, ожидать цветения можно в 2 раза дольше. Со временем дубы начинают больше выпускать цветов, соответственно, и желудей получается в итоге больше.

Поэтому так интересно узнать, как же все-таки цветет дуб, ведь про желуди всем известно, а цветы мало кто видел. Тем не менее они есть и даже являются довольно сложными. Как и у многих других культур, цветки дуба раздельнополые, однодомные: то есть и мужские цветы, и женские распускаются на одном и том же дереве.

Опыление цветочков может происходить как при помощи насекомых, так и с помощью ветра. По завершении цветения дуба в каждой завязи формируется плод-жёлудь. Окончательное созревание плодов приходится на осень. Тычиночные (мужские) цветки собраны в соцветия, представляют собой жёлто-зелёного оттенка серёжки (их оттенок почти полностью совпадает с цветом молодых листочков), свешиваются они с веток целыми пучками.

Женские пестичные цветочки тоже зеленого цвета, они собираются по 2-3 цветка на особых коротких стебельках, при этом имеют маленькую красную верхушку, представляющую собой мелкие усики, что улавливают пыльцу.

Появляются они позже мужских цветов, где-то через неделю после их появления. Они мелкие, размером с зёрнышко, а располагаются на более высоких ветках дуба, чем мужские.

При этом они спрятаны у их основания и даже похожи на почки, поэтому их так трудно заметить. Но именно они превращаются в будущем во всем известные жёлуди. В нижней части женских цветочков вырастает большое количество чешуевидных листиков. Они располагаются на особом валике, который представляет собой развитое цветоложе. Во время созревания плодов этот валик разрастается, формируя плюску – характерное блюдце, в котором и находится желудь.

Разновидности дуба имеют и различную величину плодов-желудей. А также чрезвычайно богата форма чешуек: у некоторых видов чешуйки имеют маленькие размеры, у иных, например, у венгерского дуба чешуйки сантиметровой длины и отвернуты. Для дуба характерна трёхгнёздная завязь цветков, но в период созревания плодов будет разрастаться только одно гнездо, в результате получится односемянный плод, имеющий крепкий кожистый околоплодник, который ботаники причисляют к группе орехообразных плодов.

В каком месяце расцветает?

Как и многие другие растения, дающие плоды, дуб тоже цветет весной. В нашей стране, ее центральной части, этот период приходится примерно на майские дни. При этом начало зацветания напрямую связано с разновидностью растения. Разные виды имеют различные даты цветения. Дуб черешчатый бывает двух видов – летний и зимний. Первый вид начинает цвести чаще в 1-й половине мая, цветет обильно, дает много плодов-желудей.

Чаще всего такие дубы являются обладателями ровных стволов. Вид второй, зимний начинает свое цветение позже на 2 недели. Цветов и плодов у него будет меньшее количество. Листочки же дуба только распускаются, они маленькие, окрашены в желтовато-зеленый цвет. Вместе с ними появляются сережки, пучками они свешиваются с ветвей.

Окрашены сережки так же, как и молодые листья – желто-зеленым.

И они абсолютно не выделяются на фоне листвы. Но тот факт, что листочки в это время очень маленькие, значительно облегчает процесс опыления. Конечно, в основном цветение дуба приходится на май, но зацвести он может даже в летнем месяце – июне. Дерево прежде всего ориентируется по погоде, растение само может определить, ожидаются ли заморозки или уже их не будет.

Распускание дубовых листочков из почек происходит на протяжении целого месяца. Этот процесс берет начало в первых числах мая и продолжается до начала июня. Здесь тоже многое зависит от погодных условий, например, какая была в апреле погода: так, холод сдвигает сроки распускания дубовых листочков на конец мая.

Сколько цветет?

Цветочки на дубах появляются одновременно с листьями, поздней весной. Но в отличие от листьев, которые постепенно распускаются в течение месяца, длительность самого цветения – не более 10 дней. После зацветания на тычинках цветков мужской группы созревает пыльца, она остаётся активной недолго – 4-5 дней. При благоприятной погоде для опыления, то есть если она ветреная, а солнца достаточно, созревшая пыльца быстро осыпается, и потоки ветра или насекомые переносят ее на пестики, тем самым оплодотворяя женские цветочки.

А по осени эти цветки превратятся в характерные плоды-жёлуди, которые впоследствии опадают на землю.

Они зимуют под слоем снега, а весной, если она теплая, из них вырастают молодые деревца.

Процесс размножения у дуба отнимает много сил и большое количество энергии. Именно по этой причине эти деревья далеко не каждый год плодоносят, происходит это раз в 5-8 лет.

Для развития и цветения необходимо, чтобы весной было незначительное похолодание. В принципе дуб холодов боится, да и сокодвижение его в связи с этим начинается позже, чем у других культур. Но для того чтобы сохранить целостность соцветий, небольшое похолодание нужно. Есть такая народная примета: если зацвел дуб, значит, скоро будут так называемые дубовые холода. Они недолгие, около недели, зато являются последними холодными днями перед теплым долгожданным летом.

Взаимоотношения некоторых животных — потребителей желудей

«Плеяда дуба» и место в ней сойки, белки и других членов плеяды.

Дуб — основная лесообразующая порода в лесах средней полосы европейской части СССР, а также в лесостепи, на юго-западе страны, в Крыму, на Кавказе и на юге Дальнего Востока. Типичные дубравы и смешанные насаждения из дуба с сосной, елью и другими породами представляют биотопы, богато населенные млекопитающими и птицами. Среди них значительное число видов в той или иной степени использует желуди — один из наиболее ценных и высокопродуктивных растительных кормов леса.

О химическом составе желудей, очищенных от оболочки, дают представление следующие цифры (в %): воды 1,5—3,3; протеина 6,7—7,9; жира 3,9—5; клетчатки 3,5—9,9; золы 2,6; углеводов 54,2—65,5; растворимых сахаров 9,9—10,3 (Ларин и др., 1951). Сопоставив с этими данными показатели урожайности дубовых лесов, легко получить представление об огромной массе и ценности «концентратов» органических веществ, продуцируемых этими насаждениями. Во многих районах отмечались урожаи желудей порядка 1500—2000 кг/га, что далеко не предел. Так, например, в горных лесах Кавказского заповедника при обильном плодоношении на землю осыпалось до 3500—4000 кг/га.

По данным И. И. Хуторцова (1964), в дубняках Кавказского заповедника, расположенных на высоте 600—700 м, где в течение 11 лет проводились постоянные наблюдения, дуб плодоносил ежегодно. Желудей, пораженных грибками, здесь находили в среднем 35,3, а насекомыми — 33,1%; в некоторые годы (1963) все желуди были повреждены грибками и насекомыми. Но и в благоприятные годы, как отмечает Хуторцов, животные в течение осени, зимы и следующей весны почти полностью уничтожали урожай желудей. С последним высказыванием Хуторцова нельзя полностью согласиться. Дело в том, что значительную часть урожая прямо с ветвей, а в основном желуди, упавшие на землю, в том числе и на учетные площадки, сойки растаскивают и прячут по всему лесу.

В ботанической литературе до сих пор недостаточно учитывается массовость, длительность и напряженность «осенней кампании» запасания желудей, производимой сойками. Н. Г. Холодный (1941) проводил наблюдения в заповеднике «Гористое» близ Киева, где сойки появляются осенью и часто остаются зимовать. Он считает, что сойки от плодоносящих дубов уносят желуди «в клюве или зеве» на довольно значительное расстояние, в густые заросли, главным образом подроста сосны, с тем чтобы в безопасности заняться их поеданием.

С этим выводом, однако, нельзя согласиться: на земле под плодоносящими дубами, посещаемыми сойками, всегда имеется множество оболочек желудей, расклеванных ими на месте, да и саму кормежку птиц на дубах приходится наблюдать очень часто. Н. Г. Холодный совершенно правильно подметил, что главная масса всходов дуба находится в густом молодняке сосны и других древесных пород, но объясняет это тем, что сойка теряет часть желудей во время полета или при перемещении желудя в лапы, при неудачных ударах клювом по кожуре. Странно приписывать подобные «промахи» птице, которая многие тысячелетия трофически очень тесно связана с дубом и, как правильно заметил тот же автор, в процессе сопряженной эволюции, видимо, выработала специфические адаптации к поеданию желудей. Позднее Н. Г. Холодный (1949) вновь опубликовал свои сомнения в правильности сведений зоологов, что сойка собирает запасы желудей, и продолжал настаивать на полной случайности распространения дуба этой птицей. Между тем Г. Ф. Морозов (1928) уже в начале текущего века (первое издание книги появилось в 1912 г.) утверждал, что сойка и белка энергично разносят желуди, создавая свои «кладовые», причем первая предпочитает устраивать их в густых насаждениях сосны, преимущественно в возрасте «жердняка». Г. А. Новиков (19486) описал специфические адаптивные черты строения клюва и лап сойки.

Сойка быстро и очень ловко управляется с желудями и переносит их, поместив в подъязычном мешке, нередко в количестве 5—7 штук. Она летит, не раскрывая клюва, и, следовательно, потерять во время полета свою пищу не может. Отлетев на некоторое расстояние от плодоносящих дубов, сойка старается найти укромное место под защитой густых крон деревьев, предпочтительно хвойных. Все это мы наблюдали много раз, притом в разных частях ареала сойки. Однако, поступая так, птица ищет укрытия не для спокойного поедания желудей, а для размещения их в тайниках. В этот момент она крайне скрытна и осторожна, почему поиски кладовых путем наблюдения за действиями птицы удаются очень редко. Для сойки, находящейся на земле и занятой упрятыванием желудей под листья, мох и кочки, особенно опасно внезапное нападение хищника: ястреба-тетеревятника, крупной совы и др. Можно считать, что отчасти именно поэтому птица, обычно очень крикливая, при укладке желудей в тайники крайне молчалива и настороженна.

По моей просьбе М. М. Слепцов в период с 15 сентября по 15 октября 1946 г. провел наблюдения за сойками, запасающими желуди, в районе санатория «Поречье» в окрестностях г. Звенигорода Московской области. По его словам, урожай на дубах в той местности был хороший. Большинство желудей к 1 октября уже упало на землю, и под отдельными деревьями, растущими на полянах, насчитывалось до 15—20 желудей на 1 м2. Скопления соек держались по участкам небольших дубняков или близ групп отдельно стоявших деревьев этой породы. В этих местах постоянно слышались их крики и видны были частые перелеты от дубов в еловый лес и обратно. Замаскировавшись в мелком ельнике неподалеку от поляны, на которой росли плодоносящие дубы, М. М. Слепцов 2 октября подкараулил сойку, складывавшую желуди под нежилую муравьиную кучу, заваленную стволами небольших елок. Здесь он обнаружил 7 желудей — очевидно всю порцию, доставленную птицей за один рейс. В следующий раз, 12 октября, была замечена другая сойка, складывавшая желуди в место излома ствола поваленного дуба, где образовалась выемка в форме лотка, несколько прикрытая сухими ветвями. Там оказалось 5 желудей. По словам М. М. Слепцова, сойка, прилетевшая на выбранное ею место и спустившаяся с ветвей на землю, прячет желуди не сразу, а долго скачет, прислушивается к шорохам. и лишь потом пристраивает свою ношу. При появлении другой сойки она затаивается и успокаивается только после того, как та улетит. Он наблюдал также соек (с желудями во рту), сновавших среди пней, заглядывавших под обнаженные корни, но найти здесь запасы ему не удалось.

Оживленная осенняя деятельность соек особенно бросается в глаза на Северном Кавказе, густо населенном местной черноголовой формой соек (Garulus glandarius krynicki Kalen.). Обилие соек в лесах Северного Кавказа, по-видимому, надо связывать с широким распространением в этой местности и высокой урожайностью орехоплодных древесных пород, обеспечивающих птиц полноценным зимним и весенним кормом в поясе буковых и дубовых лесов. Относительно короткая мягкая и малоснежная зима облегчает зимовку этих соек, так как находящиеся на земле желуди и буковые орешки почти всегда доступны для обладателей запасов: высокий и относительно плотный снежный покров в предгорьях образуется редко и далеко не на всех участках макросклона. Благодаря большой сложности рельефа склоны, обращенные к северу, часто соседствуют со склонами южной экспозиции, где снег держится недолго, в солнечные дни тает и нередко на время совсем исчезает.

Интересно, что кавказские черноголовые сойки почти оседлы и совершают короткие сезонные кочевки, видимо, только в пределах этой горной страны. Во всяком случае указаний на их дальние залеты в литературе нет, тогда как численность и распределение номинальной формы (G. g. glandarius L.), населяющей равнинную часть европейской территории СССР, очень непостоянны. Многие тысячи птиц этого подвида в некоторые годы вынуждены покидать гнездовой ареал и отлетать далеко на запад и юго-запад, откуда возвращаются только немногие. Эти инвазии восточноевропейских соек в Западную Европу известны давно, и им посвящена обширная литература. Такие массовые эмиграции вызываются недородами желудей, а гибель особей, остающихся в лесах средней полосы и в северной части ареала вида, происходит в зимы с сильными морозами или высоким снежным покровом, лишающим птиц доступа к запасам корма.

Я имел возможность провести кратковременные наблюдения за кавказскими сойками осенью 1936 и 1937 гг. в окрестностях курорта Теберда. В конце августа и первой декаде сентября сойки держались почти исключительно в зоне темнохвойных лесов — в ельниках и пихтарниках на высоте 1500—1800 м над уровнем моря или даже еще выше. В долине р. Теберды, на уровне курорта (600 м), встречались только единичные птицы этого вида. Во второй декаде сентября началось интенсивное перемещение соек вниз — к буковым и дубовым лесам. В темнохвойных насаждениях они стали встречаться все реже, а в нижней полосе лесного пояса собрались в массе.

Например, в сентябре 1936 г. при обильном урожае желудей на группе открыто стоящих дубов ежедневно действовало 20—25 соек. Нередко на одном дубке одновременно кормилось 2—3 птицы. Для того чтобы насытиться желудями, сойке нужно всего несколько минут, после чего весь день она была занята собиранием их про запас. С утра и до позднего вечера, но особенно интенсивно в первую половину дня множество этих птиц совершало непрерывные рейсы от скал вниз к дубам и обратно — в горы. Набрав желудей, птица летела под прямым углом к долине, вверх по склону, время от времени присаживаясь на вершины сосен. Я проследил весь путь птиц длиной около 1 км от места добывания желудей. Сойки прятали их на довольно крутом склоне, обращенном к В.-Ю.-В., метров на 200 выше курорта, в разреженном сосновом лесу с разбросанными повсюду голыми скалами. Укрыв желуди, птицы круто планировали вниз, к урожайным дубам на краях полей и опушках леса.

Интересно заметить, что описанный сбор желудей в Теберде проходил на той же высоте (600 м), которую И. И. Хуторцов (1964) считает наиболее благоприятной для дуба в долине р. Белой. Вероятно, качество желудей в этом поясе особенно высокое. Непрерывное снование соек вверх и вниз по склону происходило ежедневно в течение всего времени моего пребывания на курорте (12—28 сентября 1936 г.).

Не сомневаюсь, что устройство кладовых сойками продолжалось в Теберде весь октябрь и, вероятно, в ноябре. Сентябрьская экскурсия вдоль р. Теберды и луговин, окаймленных лиственным лесом, показала, что в долине держались сотни соек и все они без исключения были заняты запасанием корма на зиму. Число желудей, съеденных на месте, было во много раз меньше, чем число унесенных на лесистые склоны.

Таким образом, сезон запасания желудей начинается у соек в начале сентября, а возможно, и с конца августа, продолжается весь октябрь и заканчивается под Москвой в начале ноября, а на Северном Кавказе, в нижнем поясе леса, вероятно, в конце этого месяца. Следовательно, продолжительность «осенней страды» соек не менее 75—90 дней. В эту пору напряженная запасательная деятельность их, как и у кедровок, продолжается в течение всего дня, и если принять, что птица делает за день с грузом 30 рейсов, что явно занижено, то каждая из них за осень устраивает до 2250—2700 маленьких кладовых.

Заметим, что в некоторых случаях запасы корма устраивает и другой представитель врановых — обыкновенная ворона, как это я наблюдал 17 сентября 1941 г. на мелководьях Бабьей косы, в западной части дельты р. Урала. В ту пору 2 дня сряду дули отгонные ветры (от берега), вследствие чего обширные участки ильменей обмелели и обсохли. Множество мелких сазанчиков-сеголетков осталось на грязи среди мелких луж, из которых они не могли выбраться и не успели скатиться к морю. Я нашел многие сотни свежих и еще бьющихся рыбок по 4—8 см длиной. Обычных у побережья чаек в то утро не было; видимо, ночной мороз, сковавший мелководье тонким ледком, отогнал птиц дальше в море. По всему побережью хозяйничали вороны, среди которых были единичные молодые грачи. Все утро я наблюдал за стайкой в 30 ворон, прилетевшей на косу с первыми лучами солнца. Часам к 12 дня большинство птиц уже насытилось рыбой; они не спеша бродили по грязи, собирая сазанчиков. Некоторые тут же проглатывали их целиком, другие без всякой жадности расклевывали по кускам, прижав к песку ногою, третьи, зажав в клюве, таскали по 2—3 рыбки сразу. Одна из таких ворон метрах в 30 от меня быстро подсунула рыбку под кучу растительных волокон и прикрыла сверху тем же материалом, сдвинув несколько клочьев скользящими ударами клюва. Перелетев дальше, она начала прятать вторую рыбку в таком же месте, одновременно отбивая нападение другой вороны и молодого грача. Переднюю половину более крупного сазанчика она запрятала под сухой войлок рдестов и листья рогоза. Рассматривая место кормежки ворон, я нашел еще несколько целых или частично расклеванных рыбок, укрытых в таких же укромных уголках. Надо заметить, что собирание запасов шло довольно вяло: на пробной ленте в 60 м2, заложенной там, где только что были птицы, я насчитал 28 открыто лежащих рыбок; в других местах их было еще больше.

Пусть читатель извинит нас за отступление, а теперь вернемся опять к сойке. В зоне южной тайги, судя по нашим наблюдениям в Костромской, Кировской и Ярославской областях, где дуб чрезвычайно редок, сойки осенью выходят из глубин лесов к их опушкам и сельскохозяйственным угодьям. Здесь легко наблюдать, как с начала уборки картофеля на приусадебных участках и колхозных полях сойки начинают беспрерывно сновать, утаскивая с поля небольшие по размеру картофелины. Птицы работают очень интенсивно, с утренних до вечерних сумерек, и занимаются запасанием с начала сентября до выпадения снега в конце октября. Даже после уборки картофеля птицы продолжают летать на поля выкапывать оставшиеся в земле мелкие картофелины. Точно так же при поздней уборке овса и на тех полях, где остались колосья ржи, сойки интенсивно запасают зерна, перетаскивая их в подъязычном мешке.

Полное представление о том, где и как сойка укрывает свои запасы желудей, легче всего получить, обследуя леса в период предзимья, по первому снегу. Толщина снежного слоя в это время повсюду настолько мала, что не мешает сойкам выкапывать желуди там, где они сочтут это нужным, а оставляемые ими следы хорошо заметны и легко расшифровываются. Позднее, когда снег станет глубже, возникают характерные для лесов резкие различия высоты и структуры снежного покрова в насаждениях разного типа и возраста. Это может затруднить сойкам выкапывание желудей на некоторых участках; птицы, возможно, будут вынуждены использовать только какую-то часть территории, занятой запасами, что при учете следов деятельности станет источником выводов, несколько искажающих картину. Поэтому для выяснения мест и условий, в которых сойки укрывают запасы, мы в первую очередь используем здесь наши заметки, сделанные при порошах в начале зимы, а затем уже, для сравнения, данные, собранные в январе-марте.

В Подмосковье и в лесостепной полосе, например в Воронежском заповеднике, сойки охотно роются зимою, если снег неглубок, в опавших листьях под зрелыми дубами и кормятся найденными там желудями. Независимо от высоты снежного покрова, такие места используют белки. Последние, кроме того, зимой нередко выкапывают из-под снега «свои желуди», спрятанные про запас. Осенью белки уносят их от дубов по одному и прячут тоже по одному в разных местах на земле, чаще всего не дальше 15—40 м от плодоносящего дерева. Сойки ведут себя иначе: набрав желудей, они отлетают от дубов на 100—300 м и более и только там устраивают кладовые, помещая в каждую чаще всего по нескольку желудей.

Подобный способ заготовки корма на зиму и весну гораздо совершенней, чем у белок. Устраивая кладовые вдали от источников основного корма, сойки избегают расхищения своих запасов рыжими полевками, а также лесными и желтогорлыми мышами, обычно концентрирующимися около плодоносящих дубов. Меньше вероятность также поедания этих запасов барсуками, кабанами, оленями и др. Сомкнутые тенистые ельники и густые сосновые посадки слабо населены грызунами, так как очень бедны кормом и почва их сильнее промерзает зимой из-за малой мощности снежного покрова. А именно в этих биотопах сосредоточивают сойки основную массу своих запасов, как свидетельствуют приведенные ниже подсчеты. Кстати, из конкурентов сойки выигрывает от такого расположения запасов желудей, созданных деятельными птицами, кажется, одна только белка. Зимние гнезда ее чаще помещаются на елях и соснах, чем на дубах, если это не перестойные дуплистые деревья. Дубовые насаждения после окончания листопада в значительной степени утрачивают свою ремизность; кроны их продуваются ветром, и в морозы «жестокость погоды» в них больше, чем в хвойных насаждениях.

В начале зимы можно легко встретить множество следов соек и их снежных прикопок по мелким порошам. Заметки о деятельности соек, сделанные нами во время экскурсии в лесных насаждениях Пушкинского района Московской области, дают представление о том, где и в каких условиях были укрыты запасы желудей. Из таблицы видна приуроченность большей части запасов к спелому ельнику с большой сомкнутостью. Преобладающее количество запасов укрыто у комлей крупных елей, под пологом их кроны. Всего у комлей крупных деревьев мы насчитали 145 прикопок, т. е. 70% общего числа учтенных (208). Некоторая часть запасов в сомкнутом ельнике находилась в районе небольших «окон» сплошного полога леса. В средневозрастном ельнике, в сосновых посадках и других участках леса количество запасов соек было значительно меньше.

В годы, когда снега немного, а с осени собраны большие запасы, сойки даже в морозную погоду оживленны, нередко «поют» и до позднего вечера ведут себя очень шумно.

В некоторые зимы в Подмосковье после оттепелей даже в хвойных лесах возникают ледяные корки, затрудняющие доступ к запасам корма. Большинство запасов соек, спрятанных у комлей больших деревьев, не примерзает к субстрату и при наличии притертой ледяной корки. В других случаях, если сойка раскапывает запасы желудей, вмерзшие в лед, она все же использует их, раздалбливая своим твердым клювом. При наличии притертой ледяной корки больше страдает белка, так как она питается не только запасами, сделанными у комлей деревьев, но и сброшенными клестами еловыми шишками, которые особенно прочно вмерзают в лед.

Для соек более опасны многоснежные зимы. Птица легко разыскивает и раскапывает свои запасы при высоте снежного покрова не более 20—25 см. При большей глубине снега запасы становятся для нее недоступными и она постоянно пользуется прикопками белок, которые легко находят запасы желудей, скрытые под толщей снега 50—70 см или даже еще больше.

К концу многоснежной зимы 1959/60 г. высота снежного покрова во многих местах Пушкинского района достигала или превышала 90 см. В окрестностях д. Фомкино, по нашим промерам 8 марта, даже в сомкнутых ельниках средняя высота снега составила 53 см, а в небольших «окнах» и на слабо защищенных сверху полянках равнялась 65—73 см. На больших лесных полянах снежная толща достигала 76—85 см, составив в среднем 81 см. В тот день в еловом массиве с одиночными дубами, хорошо плодоносившими осенью 1959 г., тропление белок и поиски прикопок соек к запасам желудей дали следующие результаты. На елях шишек не было, а сосен на этом участке совсем нет, и белки кормились только желудями, добывая их из-под снега. Они прокладывали прямо через снег ходы до земли под острым углом к поверхности снега, достигавшие в длину 80 см или больше. Промеры высоты снежного покрова на месте каждой из 15 прикопок дали следующие результаты: 48, 54, 50, 52, 55, 65, 58, 58, 51, 60, 54, 47, 65 и 49 см. Из них 6 прикопок шли к комлям деревьев. У 10 из 15 осмотренных прикопок куски оболочек съеденных желудей лежали на снегу около входов в норы, что еще раз свидетельствовало о тонком чутье белок. Соек в этот день на месте не оказалось.

Курсивом даны цифры, полученные у прикопок, не имевших остатков погрызенных желудей. Возможно, белки сделали часть этих снежных нор в поисках замерзших грибов, зелени и т. д.

15 марта благодаря более легкому лыжному ходу удалось осмотреть лесные места за д. Фомкино, где часто много белок, всегда есть сойки и время от времени появляются куницы. Промеры снега на месте прикопок показали, что белкам добывать желуди было не легче, чем неделю назад, хотя снег за это время несколько осел: на полянах средняя высота его стала 77 см, а у 10 прикопок составила 67, 51, 48, 45, 62, 55, 64, 57, 58 и 51 см. Последний ход был вырыт белкой несколькими днями раньше, но на свежем снегу при своем новом посещении белка оставила оболочки 3—4 съеденных желудей. Эта существенная деталь указывает на то, что, добравшись через снежный ход до запаса желудей, белки не всегда съедают его полностью, благодаря чему остаток может быть использован одной из соек, осматривающих большинство беличьих прикопок. В этом отношении убедительное свидетельство оказалось еще у одной осмотренной 15 марта свежей снежной норки, проложенной через толщу снега 60 см. Белка проложила от нее тропку к основанию ели, сидя на нижней ветви которой, разгрызла один за другим 3 желудя, принося их по одному из-под снега. А после нее сойка достала из той же снежной норы и расклевала еще 2 желудя. Все это в тончайших деталях было зафиксировано следами зверька и птицы на свежем снегу. Примечательно, что размеры тела белки и габариты ее снежных ходов в точности подходят к габаритам сойки, и птица легко проникает в глубину прикопок до самой земли.

Из 11 осмотренных в этот день прикопок следы соек были у 5, и, кроме того, они оказались еще около 2 прикопок, сходных с беличьими, но не имевших следов лап грызуна. Можно не сомневаться, что это были тоже беличьи ходы, но выкопанные до выпадения последней пороши, а сойки затем подновили и расширили отверстия. Пройдя дальше по ельникам, я видел одну сойку, перелетавшую «низом», и в нескольких местах свежие следы ее. В одном месте в комле дуба она осматривала щелевидное дупло и щели по краям его, в другом — оставила следы коротких прыжков около кучки чешуи сосновой шишки, разгрызенной белкой. Собственных прикопок соек к запасам желудей в конце этой зимы, когда высота снежного покрова даже в ельниках превышала 50 см, мне видеть не приходилось.

23 марта был четвертый день радиационного таяния снега и вдоль лесных опушек уже летали бабочки крапивницы, но на лесных полянах все еще лежал слой снега в 75—80 см; в сомкнутых ельниках он был от 43 до 63 см высотой и толща его оставалась по-прежнему довольно рыхлой: Найденные в тот день 3 прикопки белок шли под комли довольно крупных елей, а одна через верхушку занесенной снегом молодой елки вниз, вдоль ее ствола. Сойки держались в тех местах, где были следы белок: здесь же появился и свежий след куницы. К 9 апреля поля уже наполовину освободились от снега, прилетели скворцы, жаворонки, белые трясогузки, но в темнохвойном лесу еще сохранилась почти зимняя обстановка. Только на больших хорошо освещаемых полянах высота снега уменьшилась до 30—40 см, а в «окнах» сомкнутых ельников она оставалась равной 57—65 см, тогда как под защитой крон составляла 27—51 см. В тот день было найдено 6 беличьих прикопок, у 3 из них были остатки желудей, съеденных зверьком. В одной из прикопок, оказавшейся в очень темном участке сомкнутых елей и рослых сосен, но близко от просеки, сойка после белки достала 3 или 4 желудя.

Все беличьи прикопки, осмотренные в ельниках в марте — апреле 1960 г., судя по местоположению, удаленности их от плодоносящих дубов и количеству извлеченных из них желудей, несомненно, были сделаны на месте запасов кладовых соек. Приведенные наблюдения показывают, что роль белки как потребителя желудей и постоянного расхитителя запасов сойки не ограничивается одной только конкуренцией, а гораздо сложнее. В конце зимы и ранней весной при большой высоте снежного покрова белки облегчают доступ сойкам к остаткам их запасов и по существу, оказывают им важную услугу, поскольку самим птицам прокормиться в это время года особенно трудно. В нашей практике через несколько лет после только что описанной зимы был случай, когда в марте куница уничтожила последних 2—3 белок, живших на участке переспевшего ельника, богато «начиненного» желудями, припрятанными сойками. Здесь зимой было много беличьих прикопок и следов соек. После того как куница, сделав свое дело, ушла, в ельнике исчезли следы белок и одновременно перестали встречаться сойки. Запасы желудей стали для них недоступны, и птицам пришлось откочевать. Таким образом, выясняется, что эти два консумента семенной продукции дуба связаны не только конкурентными, но и симбиотическими отношениями.

Иногда стреляют соек, считая их вредными как истребителей яиц и птенцов полезных насекомоядных птиц. Вред этот явно преувеличен: все детальные исследования питания этого вида привели к выводу, что сойка летом — в основном насекомоядная птица, уничтожающая многих опасных вредителей леса, а в осенне-зимний период — потребитель преимущественно ягод, семян и плодов, в том числе буковых и лещинных орехов и особенно желудей. По нашим наблюдениям в средней полосе европейской части СССР (Осмоловская, Формозов, 1950), в содержимом желудка соек желуди встречаются в разные месяцы года. Это подтверждает большое значение желудей в жизни сойки и напряженность ее трофической связи именно с этой лесной породой, с одной стороны, а с другой — доказывает, какую массу желудей растаскивает она по лесу в урожайную осень, если даже при обилии конкурентов, опустошающих ее кладовые, ей остается столько, что она может питаться этим кормом более полугода — с сентября по апрель включительно. В урожайные годы количество укрытых сойками желудей так велико, что, несмотря на постоянное их использование белками, этого корма хватает на всю зиму, весну и начало лета. Массовый перенос желудей на большие расстояния от дубов продуцентов обеспечивает широкое и более равномерное распределение этого корма и семенного материала, способствует возобновлению дуба и его расселению. Мигрирующие сойки нередко улетают из леса с желудями в подъязычном мешке и укрывают их на первых остановках в полях и степи, в осиновой поросли, куртинах степных кустарников, в балках и оврагах. Конечно, из растащенных сойками желудей большое количество их уничтожают другие потребители, но огромная численность кладовых обеспечивает сохранность какой-то части семян дуба, а вместе с тем и его возобновление.

Интересно то, что проростки и сеянцы дуба отличаются достаточной теневыносливостью и отлично развиваются в сомкнутых ельниках и густых сосновых посадках, причем гораздо лучше, чем сеянцы ели в насаждениях материнской породы.

Таким образом, интересы сойки (устройство ею запасов желудей именно под пологом хвойных пород) и требования к среде молодых дубков полностью совпадают, что делает эту хлопотливую птицу признанным и лучшим агентом расселения и сохранения дубов.

Приведем еще один пример, говорящий об итогах, на первый взгляд, почти незаметной деятельности сойки и других птиц. А. И. Ильинский, многие годы работавший в Савельском лесхозе Воронежской области, любезно рассказал нам, что в сосняках 27-летнего возраста количество молодых дубков достигает 522 штук на 1 га. В сосняках, имеющих возраст от 21 до 39 лет, занесенная птицами бузина энергично расселяется и местами образует сомкнутый полог. И наконец, сосновые посадки 40 лет и старше постепенно превращаются в сосново-дубовый лес с развитым подлеском, преимущественно из орнитохор и со сложным многовидовым травяным покровом. Таким образом, вся биосистема приобретает значительную устойчивость, термический и водный режим ее становится резко отличным, и на этой фазе начинает происходить естественное самовозобновление дуба и сосны.

Несомненный интерес представляют наши наблюдения в год, когда хороший урожай дуба совпал с годом низкой численности соек. Осенью 1957 г. в Подмосковье был отличный урожай дуба (5 баллов), а также ели и рябины. Казалось бы, условия для зимовки соек сложились вполне благоприятные. Но 7 ноября в тихий солнечный день с хорошими условиями для наблюдений, пройдя более 24 км лесами по маршруту ст. Зеленоградская — окрестности деревень Фомкино, Никольское (на р. Талице), Рахманово — ст. Софрино, я учел всего одну сойку и слышал крик еще двух. Нужно заметить, что более половины пути проходило по дубнякам и ельникам с примесью дуба, где сойки осенью обычно встречаются во множестве. Через 10 дней, 17 ноября, во время охоты на рябчиков в лесных массивах у кольцевого шоссе восточнее г. Загорска, соек не было встречено. Стало ясно, что численность их исключительно низка, видимо, в результате высокой смертности в предшествующие зимы.

Следующим летом, 1958 г., осматривая спелые и приспевающие леса в окрестностях д. Фомкино, я был поражен обилием дубовых сеянцев, покрывавших почву непосредственно кругом всех плодоносивших дубов. В моих записях от 6 июля 1958 г. упоминается, что там и тут можно видеть буквально целые ковры из молодых дубков с 3—5 листочками, у большинства довольно бледными. Местами на всей площади, слегка превышающей проекцию кроны дуба, насчитывается от 10—12 до 50—180 и более сеянцев на 1 м2. Подавляющая часть этих дубочков обречена на гибель, так как им слишком тесно при такой плотности «посева», к тому же на участках, полностью занятых корневой системой материнских деревьев. Густота «посева» — отчасти результат случайного отсутствия основных агентов расселения семян дуба: численность белки в сезон 1957/58 г. была низка, а сойки практически отсутствовали.

Сплошные ковры из молодых сеянцев дуба рядом с материнскими деревьями встречались мне в Подмосковье и в последующие годы. Причина этому не только в том, что имеющееся в лесу поголовье соек и белок при самой энергичной работе не может широко распределить по площади леса все желуди большого урожая. Дело гораздо сложнее: биоценозы подмосковных лесов находятся под очень длительным и постоянным воздействием людей, уже уничтоживших многих влиятельных представителей «плеяды дуба». Сами же дубы остались и по-прежнему дают урожаи желудей, достаточные для прокормления значительных популяций потребителей из числа млекопитающих и птиц. В Подмосковье давно истреблены бурый медведь, европейский олень, косуля, кабан, крайне редкими стали барсук, глухарь, тетерев, вяхирь, кряква. Правда, в ряде охотничьих хозяйств теперь ведут работу по восстановлению кабана, оленя, косули, глухаря, кряквы, но численность и плотность населения этих видов, если говорить о всей лесной площади Подмосковья да и вообще всей средней полосы европейской части СССР, все еще слишком мала, особенно в районах, где имеются достаточно большие дубовые насаждения.

Сказанное будет справедливо для конца 50-х годов; в настоящее время численность некоторых охотничьих животных, особенно кабана, сильно возросла.

Поэтому многие тысячи тонн желудей — ценного концентрированного корма — остаются прорастать под дубами или идут на пропитание полевок, мышей, сонь, белок и соек, потребителей по сравнению с медведями, кабанами и барсуками второстепенными. Уничтожение крупных животных из числа основных потребителей массы желудей, вероятно, должно было в какой-то мере повлиять на сохранившиеся виды «плеяды дуба», например, в связи с ослаблением взаимной конкуренции из-за этого корма, прекращением раскапывания и расхищения медведем и кабаном запасов, сделанных мышами, и т. д. Однако прямых наблюдений по этому вопросу нет, а для теоретических расчетов не существует исходных количественных данных.

В деревнях некоторых районов средней полосы европейской территории СССР пастухи поздней осенью, когда урожай желудей рассыпан на земле, гоняют колхозные стада пастись в дубовые насаждения. Я не раз видел, что свиньи, овцы, козы и коровы с жадностью поедают набухшие сочные желуди, не причиняя при кратковременной позднеосенней пастьбе заметного ущерба лесу. Было бы целесообразно организовать на местах специальные рабочие группы, которые в урожайные годы проводили бы сбор, транспортировку и хранение желудей не только как посевного материала, что уже делается, но и в качестве полноценного, биологически активного корма для использования его в животноводстве. Конечно, при этом нельзя допускать полного изъятия урожая желудей в тех лесах, где имеется достаточно большое поголовье ценных промысловых зверей и птиц — потребителей желудей, так как это может неблагоприятно сказаться на их численности, размножении и т. д.

Вернемся теперь к тому, что говорил И. И. Хуторцов (1964) о почти 100%-ном использовании за короткий срок любого урожая желудей в Кавказском заповеднике. Фауна Северо-Западного Кавказа в отношении числа видов значительно превосходит подмосковную; в ней богато представлены основные потребители семян и плодов древесных пород. Популяции важнейших потребителей (медведь, кабан, кавказский олень, косуля и др.) на Кавказе находятся в гораздо лучших условиях, чем находились популяции тех же видов в Подмосковье даже в далеком прошлом. Для кабана, косули и оленя зимние условия Подмосковья неблагоприятны, особенно в годы многоснежья и сильных морозов. Кроме дуба и лещины здесь, в отличие от Кавказа, нет других орехоплодных видов, которые могли бы дать ценный калорийный корм поздней осенью при неурожае желудей. Имеющиеся исторические и археологические свидетельства говорят о том, что из диких копытных в Подмосковье многочислен был только лось. Можно считать, что «плеяда дуба» в средней полосе европейской части СССР даже в доагрикультурный период была значительно беднее, чем на Кавказе. В наши дни от нее остались только фрагменты; из них самые влиятельные — желудевый долгоносик, сойка и белка. Там, где много желтогорлых мышей, они тоже составляют важное звено в системе потребителей желудей.

Рассмотрим другой пример взаимосвязи с дубом довольно узкоспециализированного вида семеноеда — обыкновенной белки, а точнее, определенной географической популяции этого грызуна, занимающей широколиственные леса средней полосы Европейской части СССР. Беличьи популяции хвойных лесов, как известно, тесно связаны трофически с семенной продукцией елей, кедровых сосен, лиственниц и в меньшей степени пихт. В дубравах для белок основным продуктивным кормом служат орехи лещины и желуди дубов. Белка не монофаг, она постоянно и очень охотно потребляет шляпочные грибы и оленьи трюфели, ягоды, насекомых, выпивает яйца птиц, особенно часто дроздов, пьет сладкий сок, надкусывая кору ветвей берез, кленов и других древесных пород, в голодное зимнее время выедает цветочные и листовые почки деревьев, обгрызает сочный камбиальный слой, лишайники с коры деревьев и гифы грибов, разрушающих омертвевшие ветки. Однако, несмотря на разнообразие этих и подобных им кормов, какие подвижный энергичный грызун-древолаз может найти в многоярусном широколиственном лесу, решающую роль в жизни белок все же играют крупные семена двух древесных пород-эдификаторов: дуба и лещины. Заметим, что орешки липы белка тоже охотно поедает, но значение их, судя по всему, очень ограниченно.

Г. Н. Лихачев (1954) в течение 16 лет (1935—1951) проводил «попутно» наблюдения за жизнью белок в бывшем заповеднике «Тульские засеки». Он ежегодно оценивал частоту их встреч, получал сведения о числе беличьих шкурок, заготовленных по Крапивенскому району, оценивал плодоношение древесных пород и особенности погоды. В первые 3 года его наблюдений белки в Тульских засеках было очень много. Годы эти отличались урожаем орехов лещины (1935, 1937) и желудей (1936, 1937). Обеспеченные отличным кормом белки успешно размножались, численность их к осени 1937 г. достигла уровня, редкого для широколиственного леса. В зимнее время, когда листва не мешает осматривать деревья, гайны (гнезда) белок встречались на каждом километре маршрута. Заготовка беличьих шкурок в зиму 1937/38 г. по району достигла максимума. Но благополучие популяции скоро окончилось.

В 1938 г., оказавшемся очень жарким, дуб и лещина почти не плодоносили, а в 1939 г. на этих породах был полный неурожай, и численность белки стала постепенно снижаться. Жестокие морозы января 1940 г., достигавшие —50°, вызвали в широкой полосе европейской части страны сильное обмерзание большинства широколиственных пород и фруктовых деревьев. В Тульских засеках пострадали лещина, дуб, клен, ильм и ясень; не обмерзла только липа. Лещина и дуб прекратили плодоношение на несколько лет, пока из скрытых почек не выросли взамен погибших новые ветви. В период с 1940 по 1943 г. в засечных лесах, а также в Подмосковье отсутствовали и орехи и желуди. Осенью 1944 г. был первый слабый урожай орехов лещины, в 1945 г. урожай был обильнее, и в ту же осень, впервые после 1938 г., появились желуди на дубах. Можно добавить, что весны 1940—1942 гг. были очень поздними и холодными, а зимы 1941/42 и 1942/43 гг. — очень снежными. Охота на белок в эти зимы не проводилась; она была возобновлена с сезона 1943/44 г.

Осенью 1945 г., после четырехлетнего перерыва, вызванного войной, Г. Н. Лихачев получил возможность вернуться к работе в заповеднике «Тульские засеки». Хотя в тот год урожай орехов и желудей в лесах заповедника был достаточно обильным, с первых же экскурсий наблюдателю стало ясно, что белок в лесах нет. Падение численности было настолько сильным, что за всю зиму, при постоянных посещениях леса была встречена всего одна белка. Несмотря на двухлетний перерыв в охоте, после ее возобновления в заготовку из лесов района поступили лишь единичные беличьи шкурки. Лишенные важнейшего корма белки с 1940 г. перестали нормально размножаться. С 1945 г. три года подряд урожай орехов опять был очень хорошим, плодоносил и дуб. За эти три года, благополучные в отношении продуктивных кормов, численность белки стала постепенно увеличиваться, но уровня 1936—1937 гг. она не достигла. Затем последовало трехлетие 1948—1950 гг., когда дуб и лещина плодоносили слабо, а в 1951 г. положение совсем ухудшилось: орехов почти не было, желуди отсутствовали полностью. К осени 1951 г. в широколиственном лесу Тульских засек белки снова стали редки, и Лихачев (1954) делает вывод, что колебания численности ее в этих лесах тесно связаны с урожаем плодов лещины и в меньшей степени — дуба. Добавим от себя, что последнее утверждение на первый взгляд может показаться странным: ведь семенная продукция дуба в среднем намного выше, чем лещины. По нашим данным, бывают годы, когда в Тульских засеках под кронами дубов насчитывают до 500 желудей на 1 м2, как это было осенью 1967 г., а урожай на 1 га достигает 1,5—2 т, что лесоводы считают обычным для дубрав этой зоны. В то же время у лещины урожай орехов в условиях засек колеблется от 40 до 500 кг на 1 га (Правдин, 1964). Однако дело, видимо, не столько в величине урожая и даже не в том, что орехи лещины поедает меньшее число видов птиц и зверей — конкурентов белки, чем число потребителей желудей. Плоды лещины содержат 65% жира и 15% белка (Правдин, 1964), а желуди — только 3,9—5% жира и 6,7—7,9% белка (Ларин и др., 1951). Для белки — потребителя концентрированных кормов, богатых жирами и белками, плоды дуба менее привлекательны и, видимо, биологически менее ценны.

В таежной зоне массивы сибирского и корейского кедров, а в горах — кедрового стланика служат местами постоянного размножения ряда сибирских географических популяций белки. Из этих очагов избыточное население белок после лет успешного размножения регулярно выселяется в менее продуктивные лесные массивы: лиственничные, сосновые боры, смешанные насаждения, вырубки и гари. По данным Л. Ф. Правдина (1964), среднее содержание жира в семенах сибирского кедра составляет 63—71% сухого веса ядра и примерно столько же жира содержат семена корейского кедра и кедрового стланика. Урожайность сибирского кедра даже в благоприятные годы редко превышает 500 кг/га. Таким образом, по урожайности и содержанию жира и белков плоды кедровой сосны очень сходны с лещиной — таким же важным продуцентом предпочитаемого белками корма в широколиственных лесах.

Г. Н. Лихачев (1954) добавляет к своим выводам, что сильнейшие морозы января 1940 г. непосредственно не повредили белке, но косвенно, через резкое изменение условий питания, повлекли за собой катастрофическое вымирание грызуна. Это воздействие на численность дубравной белки сказывалось даже спустя 8 лет, в 1947 г., когда зверьки, несмотря на богатые кормовые ресурсы, не смогли восстановить былую высокую численность исключительно из-за того, что слишком большие потери понесла Их популяция в голодные 1940—1944 гг.

Запасание желудей грызунами и дятлами

Желуди — обычный и наиболее часто встречающийся корм в запасах грызунов Беловежской пущи. Сотрудники заповедника находили в дуплянках по 2—3 кг желудей, заполнявших искусственные гнездовья до самого летка. По наблюдениям Л. И. Езерскаса (1961), осенью в лесах Литовской ССР такие же запасы желудей в скворечниках и синичниках складывают желтогорлые мыши. В Каунасском районе в некоторых дуплянках находили запасы каштанов такого же примерно веса и, видимо, тоже собранные желтогорлыми мышами. Из других грызунов, распространенных в Литовской ССР, устройство запасов желудей свойственно орешниковой соне. В одной дуплянке находили до 400 г. и больше желудей, и это несмотря на то что соня — зимоспящий грызун, казалось бы не нуждающийся в запасных резервах корма. Но не следует упускать из виду, что весна бедна кормами, а пробуждающимся и приступающим к размножению зверькам необходима полноценная пища.

Напомню в связи с этим, что бурундуки, хомяки, сойки и кедровки значительную часть своих запасов, собранных в урожайную осень, используют следующей весной. Мне только один раз, 10 января 1922 г. в смешанном лесу в окрестностях г. Горького, удалось найти запас из 8 желудей, заполнявший жилую камеру летнего гнезда орешниковой сони, сделанного из листьев в развилке ветвей на высоте 70 см от земли. Осенью орешниковые сони обычно покидают свои надземные убежища и переселяются в норы, где проводят зиму. Таким образом, запасы, оставленные в дуплянках и гнездах, помещающихся на ветвях, сони могут использовать только по окончании спячки.

Е. П. Пивоварова (1956) нашла однажды у комля дерева в Беловежской пуще кучу шелухи и сгнивших желудей, выброшенных желтогорлой мышью при чистке дупла. Вес этой шелухи достигал 1 кг, что свидетельствует о величине использованного Зверьком запаса. Иногда количество собранного желтогорлыми мышами корма бывает огромным. В урочище «Огородники» той же Беловежской пущи, как нам сообщил один из сотрудников этого заповедника, была найдена куча желудей диаметром у основания около 1 м. Они высыпались из прикомлевого дупла, подгнившая стенка которого не выдержала давления груза и развалилась. На земле оказалось 47 кг желудей, собранных желтогорлой мышью. К сожалению, мы не знаем, целой семье или одиночной желтогорлой мыши принадлежали подобные запасы; неизвестно также, за один или несколько сезонов заполняются такие емкие кладовые. Вообще в вопросе о запасании кормов, в том числе и желудей, лесными животными еще очень много неясного. Например, лесная соня (Dyromys nitedula Pall.) охотно ест желуди, но запасы их у этого широко распространенного зверька, насколько нам известно, находили только в лесах Нижнего Поволжья (сообщение П. С. Козлова).

Серую полевку (Microtus arvalis L.) обычно считают видом, совсем не заготовляющим корма впрок. Однако это утверждение ошибочно. Судя по моим многолетним наблюдениям, полевки нередко создают запасы, состоящие из корневищ травянистых растений, семян, овса, а зимой из веточек ивы, осины и др. Правда, они, как правило, не достигают значительных размеров. Но последнее замечание как раз не относится к запасам желудей. Весной 1944 г., когда сошел снег, близ опушечных дубов в районе ст. Лобня Савеловской ж. д. обнажились ходы полевок. Около кочек и пней они были заполнены десятками крупных набухших желудей, лежавших плотными валиками и двойными цепочками, обрисовывавшими контуры исчезнувших снежных коридоров и тупиков, вырытых зверьками. В одном случае было найдено 168 желудей, в другом — более 50. Численность полевок в тот год была очень высокой, и количество желудей, поеденных ими на месте или утащенных в норы, нельзя сбрасывать со счетов.

По данным Е. П. Пивоваровой (1956), в Беловежской пуще небольшие запасы желудей, по 5—15 штук, устраивает в норах подземная полевка [Microtus (Pitymys) subterraneus Selys-Long.]. Весной запасы корма, укрытые грызунами в земле, или их остатки удается обнаружить, осматривая порой кабана. Т. Б. Саблина (1953) неоднократно находила ямы, вырытые кабаном на месте разоренных кладовых желтогорлой мыши. Подобные порой кабанов в грабово-дубовом лесу встречала и Е. П. Пивоварова (1956). Большинство запасов было невелико, и принадлежали они рыжей полевке. Желуди в количестве 15—20 штук были зарыты в землю под корни деревьев и пней. Под одним деревом встречалось не менее 2—5 таких кладовых.

Желтогорлая мышь, как известно, хранит свои запасы в специальных камерах. Способ хранения, по данным Е. П. Пивоваровой (1956), влияет на качество желудей. Если в кладовых мышей хорошие желуди составляют 50—70%, то у рыжих полевок желуди, просто зарытые в землю под корнями деревьев, сгнивали на 100%.

Под Москвой, у северной границы своего распространения, желтогорлая мышь собирает значительно меньшие запасы желудей. В Приокско-Террасном заповеднике Ян-Хо-Фан (1959) находила от 20 до 300 неповрежденных желудей в прикормочных ящиках и дуплянках, а в дуплах упавших деревьев их бывало до 200. Большие запасы бывают только в годы хорошего урожая желудей. В неурожайные годы, какими были 1956 и 1958 гг., в дуплах и ящиках были обнаружены запасы 1—2 раза, не более 30 желудей в каждом.

Европейская рыжая полевка, по наблюдениям Л. В. Заблоцкой (1957) в Приокско-Террасном заповеднике, также собирает запасы в годы высокого урожая семян древесных пород, но обычно небольшие — от 1 до 4—5 желудей. В годы неурожая дуба запасы рыжей полевки состоят из корневищ травянистых растений и орешков липы. Интересно отметить, что, поселяясь вблизи леса, обыкновенный хомяк очень быстро привыкает использовать желуди. О встречах семян дуба в запасах хомяка упоминает В. А. Попов (1960). По материалам, переданным нам А. А. Першаковым, в Марийской АССР обыкновенный хомяк собирает иногда запасы отборных желудей общим весом до 2 кг и больше, таская желуди в своих объемистых защечных мешках.

Более совершенный способ сохранения желудей и орехов характерен для калифорнийского дятла (Balanosphyra formicivora bairdi Ridgw.), которого американские орнитологи в соответствии с этой замечательной особенностью его биологии называют California acorn-storing woodpecker, т. е. дятлом, собирающим запасы желудей. Осенью этот дятел методически «загоняет» в каждую из сотен специально выдолбленных ячеек по одному желудю, доставляя их с большого участка. Запасы размещаются на стволах дубов, сикоморы, желтой сосны, эвкалиптов и даже в телеграфных и телефонных столбах, в карнизах и коньках крыш деревянных домов и других объектах, поддающихся раздалбливанию клювом. Запас в 1500 желудей с незначительной примесью орехов, устроенный в небольшом телефонном столбе, Даусон (по: Bent, 1939) назвал «крошечной кладовой», что достаточно характеризует масштабы заготовки корма калифорнийским дятлом. Действительно, тот же автор насчитал до 20 тыс. желудей, загнанных дятлом под кору сикоморы, и до 50 тыс. на стволе сосны желтой в горном лесу Калифорнии. Риттер (по: Bent, 1939), посвятивший ряд работ описанию осенней деятельности калифорнийских дятлов и осмотревший множество сосен с запасами, утверждает, что все ячейки для желудей бывают выдолблены в толстой коре и никогда не доходят до камбия и древесины. Почти все желуди помещаются в свои «гнезда» верхушкой внутрь, а основанием наружу, причем большинство их «загнано» на место очень плотно.

Тот же автор находил кладовые, где часть желудей бывала съедена белками или крысами. Грызунам при этом приходилось сначала обгрызать кору с краев ячеек. Следы резцов встречались и около уцелевших желудей, что указывает на трудности, с которыми сталкиваются зверьки при попытках расхищения запасов калифорнийских дятлов (Bent, 1939).

Крупный дятел (Asyndesmus lewis Gray), населяющий западные штаты США, юго-запад Канады и северо-запад Мексики, на большей части ареала ведет оседлый образ жизни, исключая северную полосу, где он перелетный. Растительные корма занимают значительную долю в его диете, а семядоли желудей составляют примерно одну треть пищи. В отличие от калифорнийского дятла он не выдалбливает специальных ячеек для запасаемых желудей и никогда не собирает их так интенсивно и систематически, как калифорнийский. Осенью он отыскивает желуди, упавшие на землю, или берет с ветвей, затем разделывает их, очищает от оболочки и разбивает семядоли, обычно на две части. Эти кусочки он забивает глубоко в трещины стволов деревьев, где они малодоступны для конкурентов и хорошо сохраняются.

Американский красноголовый дятел (Melanerpes erythrocephalus L.) распространен в южной части Канады и в США восточнее Скалистых гор. В отношении использования территории ареала и кочевок он очень напоминает нашего большого пестрого дятла. В годы хорошего урожая орешков бука и желудей красноголовый дятел остается зимовать даже в северной части ареала. Этот вид не считается с низкими температурами зимы и высотой снежного покрова. Красноголовый дятел всю осень не только питается орешками бука, но и в массе запасает их, используя естественные небольшие полости, выбоины, трещины и щели в стволах и толстых ветвях деревьев, заборов, телефонных столбах и т. д. В небольшие дупла он помещает до пригоршни орешков; примерно столько же — за отставшую доску крыши или в щель под черепицей. Так же поступает дятел, запасая желуди, причем в некоторых районах эта деятельность продолжается весь октябрь.

Таким образом, у красноголового дятла осенью при хорошем урожае орехоплодов полностью реализуется врожденная черта поведения — собирание про запас как можно больше желудей и орешков, рассеивание их в укрытиях, доступных для него самого даже при снеге и гололеде и недоступных для его конкурентов: белок, бурундуков, соек и др. Это обеспечивает благополучную зимовку дятлу даже в северных частях ареала с довольно суровой и продолжительной холодной половиной года. При неурожаях орехоплодных дятлы отлетают на юг. Перелет происходит с сентября по конец октября — начало ноября.

Наш большой пестрый дятел даже в зоне хвойных лесов не нуждается в собирании запасов корма, так как шишки сосны, ели и лиственницы со зрелыми семенами остаются на ветвях всю зиму до весны и все время доступны для потребителя с сильным клювом. В годы хорошего урожая хвойных дятлы этого вида почти оседлы. Дальние кочевки и эмиграции происходят лишь в годы полного неурожая. Интересно, что эти передвижения большого пестрого дятла начинаются раньше, чем американского красноголового, с половины июля — начала августа, когда пестрые дятлы целиком переходят на питание семенами и неожиданно сталкиваются с отсутствием этого корма.

Значение желудей в питании копытных

Какое значение имеет отсутствие или недостаток концентрированных кормов по причине неурожая или недоступности плодов, осыпавшихся на землю и покрытых высоким слоем плотного снега или прочной коркой наста, можно показать на примере крупных всеядных млекопитающих. Казалось бы, что именно всеядным животным в трудных случаях легко находить замещающие корма, тем более что их пищеварительная система приспособлена к освоению самой различной пищи. Однако многочисленные наблюдения говорят о другом. Перейдем к примерам. Кабан — всеяден, он потребляет значительно большее число видов растений, чем европейский олень: поедает многие виды беспозвоночных, грызунов и др. Тем не менее в ряде обширных областей его ареала (широколиственные леса европейской части СССР, горные леса Кавказа, смешанные леса Приморья и Приамурья) желуди разных видов дубов играют в жизни кабана исключительно большую, зачастую решающую, роль.

Л. С. Лебедева (1956), изучавшая экологию кабана Беловежской пущи, в списке его кормов приводит 118 видов, разделяя их на 4 основные группы: 1) подземные части растений (39 видов), 2) зеленые части растений (42 вида), 3) плоды (2 вида) и 4) животные корма. Желудями кабаны в Беловежской пуще питаются осенью после их опадания, затем всю зиму, весну и частично следующим летом. В сентябре они собирают с 1 м2 до 150,8 г желудей (Лебедева, 1956).

По наблюдениям и расчетам, произведенным в Кавказском заповеднике (Донауров, Теплов, 1938), кабаны поедают желуди во все месяцы года, за исключением июля и августа, причем, чтобы наполнить желудок, звери за одну кормежку поглощают в среднем 1050 желудей, или 12 000 буковых орешков, или 1785 орехов лещины, или 705 каштанов, что соответствует 2—3 кг. Анализ содержимого желудков 89 кабанов, добытых в разные годы на Северном Кавказе, показал, что весной и летом эти звери кормятся главным образом стеблями и корнями травянистых растений и земляными червями. Среди остатков пищи встречаются также перья птиц, куски мяса и трубчатые кости. В желудках зверей, добытых осенью и зимой, находили буковые орешки, желуди, орехи лещины, картофель, мох и кору (Логинов, 1936).

Конечно, не каждый год и не всегда бывает такой урожай желудей, чтобы их хватило почти на весь год. Кабанам приходится широко кочевать в поисках пищи и в случае недостатка или отсутствия основных использовать второстепенные корма.

Желуди имеют особенно большое значение в жизни популяции кабанов Беловежской пущи, где растительность значительно беднее, чем на Кавказе, а кроме дуба ценные плоды дает только лещина. Однако урожаи лещины в пуще ограниченны, поэтому в питании кабанов орехи играют очень скромную роль. Основным источником белковой пищи для кабанов служат желуди. Отсутствие их сказывается на всей биологии популяции, занимающей островной лесной массив, из которого откочевать очень трудно, так как он почти со всех сторон окружен обработанными полями и поселками. По данным Т. Б. Саблиной (1955), с августа 1948 г. (неурожайный на желуди год) по август 1949 г. кабаны пущи были лишены этого корма. В первых числах апреля 1949 г. по ночам отмечались заморозки, и тогда же, на исходе зимы, среди истощенных животных имел место падеж.

Зимой для млекопитающих, особенно при низких температурах воздуха, большое значение имеет белковое писание, так как поступление его в организм повышает теплопродукцию последнего на 30—40%, а прием углеводов — только на 4—6% (Слоним, 1954). Значение отсутствия желудей — высококалорийного осенне-зимнего корма — в свете этих данных становится особенно ясным. Обильный урожай желудей дает диким свиньям возможность с осени накопить энергетические резервы и встретить период гона и зиму, имея хорошую упитанность. Состояние высокой упитанности сказывается на благополучии зимовки, общем тонусе организма производителей, на сроках гона и количестве поросят, появляющихся весной следующего года, на проценте самок, участвовавших в гоне и давших приплод, и на среднем числе молодых в выводке.

Так, например, в 1947 г. после хорошего урожая желудей в Беловежской пуще гон у кабанов начался в середине сентября, первые молодые появились в следующем году в начале второй декады февраля, среднее число их в выводке составило 5,8, в размножении участвовало 100% половозрелых самок. В итоге прирост популяции оказался очень высоким. Раннее появление поросят на свет в условиях Белоруссии не оказывает неблагоприятного воздействия на молодняк, так как в середине февраля морозы обычно уже слабеют, а отяжелевшие самки перед опоросом делают довольно сложное гнездо — гайно, в котором укрывают от непогоды и холода новорожденных поросят в течение 3—4 недель. С другой стороны, желуди, сохранившиеся под снегом, сочные и проросшие весной, представляют лакомый корм для диких свиней. В 1948 г., когда желудей не было, гон начался только в середине декабря, а первых молодых отметили 22 апреля, среднее число их в выводке было 3,1, в гоне участвовали только взрослые крупные животные (Саблина, 1955).

На динамику численности диких свиней большое влияние оказывают снежные и морозные зимы, опасные эпизоотии, но, по всей видимости, самое серьезное значение имеет степень обеспеченности полноценными кормами. Не случайно, что в Беловежской пуще высокая численность диких свиней повторяется через каждые 4—5 лет (Саблина, 1955), что очень близко к цикличности высоких урожаев желудей.

По данным Л. С. Лебедевой (1956), это положение можно дополнить. За десятилетие, к которому относятся ее материалы, в Беловежской пуще наблюдались резкие колебания численности кабанов. Если хорошие урожаи желудей повторялись два года подряд, численность кабанов в последующий год вырастала в 2—3 раза. При неурожае желудей (урожаи лещины в пуще очень малы и не играют существенной роли в жизни потребителей орехоплодов) кабаны особенно тяжело переносят суровые малоснежные зимы. Они либо откочевывают в другие районы, либо гибнут от истощения. Непериодические эмиграции беловежских кабанов носят обычно катастрофический характер и резко отличаются от правильных сезонных кочевок кабанов в других частях ареала этого вида.

На юге Дальнего Востока уссурийский кабан периодически, через каждые 5—8 лет, то появляется в большом числе, то становится редким (Бромлей, 1964). В хвойно-широколиственных лесах Приморья число древесных пород, дающих очень ценные в кормовом отношении плоды, охотно поедаемые кабаном, значительно больше, чем на юге Белоруссии. Г. Ф. Бромлей особенно выделяет маньчжурскую лещину (Corylus manshurica Maxim.), маньчжурский орех (Juglans manshurica Maxim.), монгольский дуб (Quercus mongolica Fish.) и корейский кедр (Pinus koraiensis Sieb. et Zucc.). Однако хорошие урожаи лещины бывают очень редко, так как орехи почти ежегодно уничтожают долгоносики (Curculio dikmani Faust). Поэтому не чаще одного раза в 10 лет кабаны могут найти до 30—50 кг орехов на 1 га. Маньчжурские орехи много крупнее лещинных, их ядро содержит до 50% жира, но очень толстая скорлупа, на которую приходится 80% веса всего плода, значительно снижает ценность этого корма, так как вместе с мякотью в желудок поступает много балласта. Хотя обильные урожаи этих орехов бывают каждые 2—3 года, а средние и слабые почти ежегодно, кормовое значение этого вида в жизни уссурийских кабанов невелико из-за малочисленности деревьев J. manshurica Maxim. Корейский кедр и монгольский дуб — продуценты важнейших кормов кабанов и множества других лесных животных на Дальнем Востоке СССР. В ноябре в зависимости от урожая желудей или орехов кедра кабаны переходят постепенно в дубравы или кедрачи, где за осень иногда настолько быстро поправляются, что запасы жира у некоторых особей достигают 25% живого веса. Интересно отметить, что сало у кабанов при питании кедровыми орехами «жидкое», с привкусом смолы, а при потреблении желудей, орехов лещины или маньчжурских орехов — розовое и твердое (Бромлей, 1964).

Скотоводы степных областей, пасущие стада зимой на подножном корму, хорошо знают, что жир, накопленный животными осенью при нагуле на пастбищах разных типов, расходуется потом с различной скоростью и биологической интенсивностью. Вероятно, какие-то различия в расходовании энергетических резервов, накопленных при потреблении желудей монгольского дуба или орехов корейского кедра, можно будет установить и у диких свиней Приморья.

Объединение кабанов в стада происходит осенью в местах, обильных ценными кормами, при этом чем выше урожай желудей и орехов кедра, тем быстрее и в более крупные стада объединяются отдельные семьи (Бромлей, 1964). Тесная трофическая связь с орехоплодными древесными породами и корейским кедром вместе с пестрой мозаикой распределения разных типов лесов и урожайности в горах Сихотэ-Алиня обусловливает большую и постоянную подвижность стад кабанов. Эта способность то группироваться в плотные скопления, то широко рассеиваться характерна для очень многих достаточно мобильных видов млекопитающих и птиц — потребителей плодов и семян древесных пород. Количество кабанов в одном и том же урочище даже в течение одного сезона, постоянно меняется, так как их стада способны быстро уничтожать находящиеся на земле осыпавшиеся плоды, после чего вынуждены уходить на поиски новых, нетронутых пастбищ. Столь же высокая подвижность и суточные миграции характерны для кабанов Кавказа, Карпат и др. Это очень затрудняет учет численности этих животных в каком-либо ограниченном лесном массиве. Г. Ф. Бромлей (1964) приводит такой пример: после двухлетних хороших урожаев на все семена древесных пород (1942—1943) кабаны начали стадами заходить на склоны хребта Тачин-Чтан, где их численность под конец возросла до небывалых размеров. После же двух лет неурожая кедровых орехов и желудей звери ушли, покинув «голодные» угодья хребта, и их осталось тут буквально немногие десятки, тогда как еще в ноябре 1944 г. общая численность достигала 2250 голов.

Совпадение высоких урожаев кедра и желудей монгольского дуба случается редко, так как обе эти породы плодоносят в среднем раз в 3—4 года. В годы недостатка полноценных кормов кабаны, оставшиеся на месте, зимой голодают. Часть их осенью уходит и кочует по тем склонам Сихотэ-Алиня, где есть заросли зимнего хвоща. Этот вид корма играет большую роль для кабанов в голодные зимы. Они бывают вынуждены потреблять и такие малопитательные источники пищи, как трутовики, лишайники, опавшие листья кленов, корни леспедецы (Lespedeza bicolor Turcz.) и даже чозении (Chosenia macrolepis (Turcz.) Korn.). Исхудавшие, голодные кабаны, попав в условия многоснежности, гибнут от истощения.

Поучительным примером может служить гибель значительного числа благородных оленей в Воронежском заповеднике в конце зимы 1956/51 г. За период с февраля по апрель 1951 г. на территории заповедника и в окрестных лесхозах был обнаружен 41 павший олень, из них 29 взрослых самцов и 12 телят рождения 1950 г. Основная часть трупов (22 взрослых самца и 11 телят) были найдены в южной части дубовых насаждений заповедника, на площади 4 тыс. га, где с осени заготовителями были собраны на семена все желуди. Этот пример показывает, насколько важную роль играют желуди в жизни даже такого потребителя грубых кормов, как европейский олень. Преимущественная гибель взрослых самцов была связана с их особенно сильным истощением за время брачного сезона. Недостаток естественного концентрированного корма — желудей — лишил животных возможности восстановить упитанность, необходимую для успешной перезимовки. В отличие от самцов, взрослые самки осенью питаются нормально, не худеют и способны за счет летне-осеннего нагула переносить суровые условия зимы (Мертц, 1953).

Интересно, что П. А. Мертц (1953), тщательно исследовавший причины гибелей оленей, установил, что желудки павших животных были наполнены пищевой массой весом 7—12 кг у телят и до 20—25 кг у взрослых. Такой вес съеденной пищи близок к нормальному, что говорит о достаточной обеспеченности их в сезон падежа обычными грубыми кормами, т. е. ветками кустарников, сеном и т. д. Несмотря на это, все павшие животные были сильно истощены, у них полностью отсутствовали жировые отложения. Патологоанатомическое вскрытие и бактериологические анализы установили отсутствие признаков какого-либо заболевания.

У всех погибших самцов была редкая, без признаков жирового налета, ость, подпушь была или слабо развита и оплетала ость только на треть ее высоты, или почти совсем отсутствовала. Взрослые самки оленя, исследованные в феврале и марте, имели грубую ость с жировым налетом и хорошо развитую подпушь, оплетавшую ость на 2/3 ее высоты. Среди самок в эту зиму отхода почти не было, а истощенные самцы с недоразвитым волосяным покровом страдали от повышенной теплоотдачи, еще более худели и погибали от истощения в морозный период, начавшийся в январе. Заметим, что в ту зиму в течение снежного периода было зарегистрировано 58 дней с температурами от —15 до —35°, что значительно больше, чем в средние зимы.

Сходная обстановка в том же заповеднике повторилась зимой 1955/56 г., когда погибло 177 оленей, из которых 33% составили старые самцы, 42,5% — телята, родившиеся предыдущим летом, взрослые же самки — всего лишь 15%. Осенью 1955 г. в лесах заповедника был неурожай желудей, и олени были лишены обычного концентрированного осеннего корма. К тому же наступившая зима оказалась очень суровой. Высокий снежный покров образовался необычно рано для этой области и уже в декабре достиг 44 см. В январе — феврале его высота равнялась 50—62, а в марте 60—69 см. Декабрь был морозным, в январе минимальная температура воздуха опускалась до —30,4°. Температура февраля оказалась холоднее средней многолетней почти на 10°, абсолютный минимум достиг —40,3°. Морозным оказался и март. В ту зиму уже в январе начали проводить подкормку оленей концентратами. Однако из-за чрезмерно высокой плотности популяции оленей и ее неудовлетворительного состояния вследствие отсутствия желудей эта мера могла только несколько снизить отход. Первые трупы павших животных были обнаружены во второй декаде января, максимум падежа пришелся на вторую половину февраля, после чего отход в стаде оленей почти прекратился. Исследование 160 трупов погибших оленей показало полное отсутствие каких-либо инфекционных заболеваний или отравлений. Животные погибли от истощения и переохлаждения во время длительных морозов (Жарков, 1957).

Значение желудей как ценного корма для оленей хорошо знали первые оленеводы Дальнего Востока. В 1928 г. Л. М. Шульпин и я посетили хутор Худяковых (ст. Раздольная). Старший из братьев П. Л. Худяков показал нам питомник пятнистых оленей, где содержалось около 200 голов. Первое, о чем он заговорил, — это корма оленей. Он внимательно осматривал дубы, желая. знать, будет ли урожай желудей. Если в оленнике будут желуди, — а их пятнистые олени очень любят, — они встретят зиму сытыми, жирными. Подкормка же оленей соевыми бобами не давала такого эффекта.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

III.16

(1) У кермесного дуба листья похожи на дубовые, но меньше, с колючими краями; кора глаже дубовой. Само дерево вырастет большим, как дуб, если место и почва для него подходящие. Древесина у него плотная и крепкая. Корни идут довольно глубоко и их много. Плоды желуде-образны: это желуди, но маленькие. Новые желуди застают на дереве прошлогодние: желуди на этом дубе поспевают поздно. Поэтому некоторые и говорят, что эти дубы дают урожай дважды в год. Кроме желудей на них есть еще нечто вроде тёмнокрасных ягод; бывает также ремнецветник и омела. Иногда случается, что на таком дубе имеются четыре вида плодов: его собственные желуди в двух видах и два вида чужеродных плодов: один от ремнецветника и другие — от омелы. Первая растет у него на северной стороне, вторая на южной. [1]
(2) В Аркадии есть одно дерево, которое зовется там smilax. Оно похоже на кермесный дуб, но листья у него не колючие; они нежнее, края их более приподняты, и вообще у них много отличий от дубовых. И древесина не такая твердая и плотная, как у кермесного дуба; она мягка для.. обработки. [2]
(3) Дерево, которое аркадяне называют «пробковым дубом», имеет следующие свойства:, оно занимает, кратко говоря, среднее место между кермесным дубом и обыкновенным, некоторые предполагают, что это женский кермесный дуб. Поэтому там, где этот последний не растет, как, например, в Лакедемоне и в Элее, «пробковый дуб» употребляют на повозки и тому подобные изделия. Дорийцы называют это-дерево и aria. Древесина у него мягче и рыхлее, чем у кермесного дуба, но тверже и плотнее, чем у обыкновенного. Цветом она, после снятия коры, белее древесины кермесного дуба и краснее древесины обыкновенного. Листьями это» дерево походит и на тот и на этот дуб, но они больше, чем у кермесного, и меньше, чем у обыкновенного. Плоды у него меньше, чем у кермесного дуба: они величиной с era самые мелкие желуди, слаще желудей кермесного дуба и горче желудей обыкновенного. Некоторые зовут плоды кермесного дуба и «пробкового» akylos, а обыкновенного — «желудями». Сердцевина у него различается яснее, чем у кермесного дуба. Таковы свойства «пробкового дуба». [3]
(4) Земляничное дерево, дающее съедобные плоды, называемые memaikyla, не очень велико, с тонкой корой, похожей на тамариксовую, и с листьями, занимающими место, среднее между листьями кермесного дуба и лавровыми. Цветет оно в месяце Пианепсионе. Цветы, сидящие на одном черешке, гроздями свисают с верхушек ветвей. Видом каждый из них похож на продолговатый цветок мирта и почти равен ему по величине; лепестков у него нет; внутри он пустой и похож на выеденное яйцо с отверстием вверху. [4] Когда он отцветет, в том месте, где он прирос, образуется отверстие; отпавший цветок нежен и напоминает кольцо на прялке или дорийский karneios. [5] Плод созревает за год; случается, что на дереве есть плоды и одновременно оно цветет.
(5) Очень похожа листом на это земляничное дерево и andrachle: это небольшое деревцо; с гладкой, трескающейся корой; плоды его похожи на плоды земляничного дерева. (6) Похожа на эти деревья листом и скумпия. Дерево это маленькое. Особенностью его является превращение плода в пух; мы не слышали, чтобы такой плод был еще у какого-нибудь другого дерева. [6]
Перечисленные выше деревья растут во многих странах и местностях.


[1] Кермесный дуб называется так потому, что на нем живет кермес, или дубовый червец, в котором имеется красильное вещество красного, цвета. Греческие и римские красильщики употребляли его в большом: количестве для окраски в пурпурный цвет. По словам Плиния («Естественная история», XVI.32), кермес «дает беднякам Испании половину податей», выплачиваемых Риму. Женская особь этого насекомого прокалывает кожицу листьев, куда кладет яйца и где выводятся молодые насекомые.. В этих местах образуются постепенно увеличивающиеся наросты, похожие на чернильные орешки, но только с зеленовато-синей окраской, и покрытые белым налетом. Их и имеет в виду Феофраст, говоря о «тёмнокрасных ягодах». Ремнецветник, растущий на дубах (Ίξία), называется и по-ио-вогречески όξος — это Loranthus europaeus Jacq., который находили на дубах и современные ботаники. Нашу омелу (Viscum album L.) Сибторп часто встречал на Парнасе на соснах и пихтах.
[2] Это одна из форм Quercus ilex L., который Далешамп назвал «аркадским смилаксом», а Баугин — «смилаксом Далешампа» (Hist., I, табл. 2, стр. 101).
[3] Этот «пробковый дуб» является одной из форм Quercus ilex L. Элея — см. примеч. 21 к этой книге. «Ακυλος — Кирка (см. примеч. 97 к кн. V) бросала желуди и akyloi спутникам Одиссея (Х.242).
[4] Земляничное дерево: здесь идет речь об Arbutus unedo L., земляничном дереве обыкновенном. И земляничное дерево и пираканту путешественники находили на Пентеликоне и на известняковых скалах Арго-лиды. Это красивый куст или деревцо в 3 — 5 м высоты, с большими продолговато-ланцетными блестящими листьями и повислыми кистями белых цветков. Цветки эти описаны у Феофраста очень наглядно и верно: лепестков у них чет — это сростнолепестные цветки.
[5] Κάρνειος — слово неизвестного значения; может быть, испорченное. Шнейдер предлагал читать κίονος Δωρικού — «барабан дорийской колонны».
[6] Это скумпия — Cotinus coggygia Scop. (Rhus cotinus) небольшой кустарник, с цельными листьями и зеленоватыми цветками. Последние большей частью бесплодны и скоро опадают; цветоножки же, снабженные длинными волосами, удлиняются и образуют характерную пушистую метелку. Это явление имеет в виду Феофраст, говоря о «превращении плода в пух». Вероятно, он неоднократно его наблюдал.

Непостоянный урожай? — Департамент экосистемных наук и управления

Во многих смыслах этот год был интересным! Нам повезло жить в Пенсильвании с лесными пейзажами, где мы можем дистанцироваться между деревьями. Некоторые люди наблюдают раннее опадание желудей. Это вызывает вопросы об этом непостоянном урожае и о том, что может объяснить то, что видят внимательные наблюдатели.

Дубы являются экономически важными породами деревьев в Пенсильвании и на Востоке. Желуди или мачта — слово, образованное от древнеанглийского, означающее лесную пищу, очень важны для дикой природы.Производство дубовых мачт меняется из года в год. Многие исследования были направлены на то, чтобы предсказать период созревания урожая желудей и пролить свет на то, что приводит к плохим годам или преждевременному прерыванию беременности (или опаданию желудей), как вы, возможно, видели в этом сезоне.

Эта история начинается с признания того, что дубы разделяются на две группы, обычно называемые красными и белыми. Научиться определять разницу между двумя группами легко. У красных дубов, например северного красного дуба, булавочного дуба, алого дуба и черного дуба, есть небольшие «щетинки» на лепестках и кончиках листьев.Белые дубы, например белый дуб и каменный, или каштановый дуб, лишены этих щетинок и имеют округлые лепестки листьев. Есть и другие отличия, которые труднее распознать, например, строение желудя и анатомия древесины.

И красный, и белый дуб дают мужские и женские цветы на одном дереве, в отличие от ясеня, у которого есть мужские и женские деревья. Процесс производства желудя начинается в конце года роста, когда формируются мужские цветы, а рост дерева замедляется к концу лета. Это конец первого года (год 1) процесса.Затем, на второй год (год 2), когда дерево выходит из состояния покоя, женские цветки формируются в пазухах стебля листа и ветки и остаются в состоянии покоя. Когда весенние листья начинают распускаться, появляются мужские цветы, которые очень заметны в виде довольно длинных поникших зеленовато-желтых серёжки. Они появляются примерно за две недели до появления женских цветков гораздо меньшего размера.

У белых дубов, поскольку мужские и женские цветы появляются на 2-й год, как описано выше, опыление и оплодотворение должно происходить.Пыльца мужского цветка, разносимая ветром, попадает на столбик, являющийся частью женского цветка. Когда это происходит, пыльца инициирует развитие пыльцевой трубки, которая переносит мужские клетки в яйцеклетку для завершения оплодотворения, и процесс образования желудей должен начаться всерьез. Для этого идеально подходят теплые дни и прохладные ночи. Если температура будет неподходящей, оплодотворение может не удастся, и женские цветы прервутся, что приведет к низкому образованию желудей.В качестве альтернативы, если температура станет слишком высокой или возникнет засуха, желуди белого дуба могут вырасти, что, вероятно, произойдет с середины июня до середины-конца июля; возможно, это причина того, что в этом году было зарегистрировано раннее опадание желудей. Другой большой угрозой для желудей белого дуба являются поздние весенние заморозки, которые случились в этом году и снова привели к срыву удобренных цветов.

Увеличено производство желудей для красных дубов. Как описано ранее, 2-й год начинается с появления мужских и женских цветков, пыльца встречается с женскими формами, пыльцевые трубки формируются и простираются к семяпочкам; однако путь мужской клетки останавливается на этом этапе до следующего года (года 3).Если внимательно присмотреться к пересечению стебля листа и веточки при росте в текущем году, можно увидеть небольшую структуру, которая похожа на знакомую не измельченную головку пряностей гвоздики. Весной 3-го года мужская клетка завершит свой путь и завершит оплодотворение, а эмбриональный желудь созреет на третьем году. Как и в случае с белыми дубами, для красных дубов важную роль в успешном завершении этого процесса играет погода. По крайней мере, одно исследование показало, что погодные явления объясняют потерю 55% желудей черного дуба и до 89% желудей красного дуба.В иерархии воздействий наиболее важны летняя засуха, за которой следуют весенние температуры, как в случае с белыми дубами, и даты весенних заморозков 2 года. Есть предположение, что весенние дожди, когда происходит выброс пыльцы, также сильно влияют на формирование зародышей желудей на втором году жизни. Опять же, в некоторых частях Пенсильвании этот год не был благоприятным для формирования желудей группы красных дубов. В зависимости от того, где вы находитесь, этой весной были заморозки, количество осадков выше среднего и засуха.Первые две проблемы могут означать, что в 2021 году желудей будет меньше, а в 2020 году засуха может привести к исчезновению желудей.

Долгосрочные исследования, призванные раскрыть сложность производства желудей, сложно провести и нечасто. Исследователи выяснили, что в идеальных условиях большинство видов дуба Пенсильвании должны давать синхронные посевы на ландшафтах с некоторой последовательностью. Исследования показали, что крупные урожаи желудей сменяются годами с редкими урожаями. В идеале, черный дуб будет давать хорошие урожаи через год, северный красный дуб — через 4 года, а белый дуб — за 3 года.

Причины синхронного посева желудей неясны. Некоторые исследователи предполагают, что весь процесс может истощить запасы питательных веществ дерева, и требуется время для восстановления. Когда деревья испытывают стресс, такой как засуха, происходит раннее опадение желудей, что, вероятно, отражает реакцию зарезервированных ресурсов. Другие исследователи предполагают, что синхронизация — это реакция на хищничество семян — реакция, предназначенная для обеспечения появления желудей, когда насекомые, животные и птицы находятся в низкой плотности. Ясно, однако, что погода является важным фактором.

Поскольку желуди важны для дикой природы и сохранения наших дубовых лесов по мере изменения климата, важно управлять лесами с дубовыми породами, чтобы они оставались частью древесной смеси. С точки зрения дикой природы, сочетание пород дуба из красных и белых дубов важно для обеспечения того, чтобы хотя бы часть мачт появлялась почти каждый год. Не все дубы того или иного вида являются хорошими производителями. Например, есть свидетельства того, что некоторые деревья никогда или редко производят желуди.С другой стороны, некоторые деревья, кажется, неплохо растут каждый год. Кроме того, есть свидетельства того, что деревья с широкой кроной, выращенные в лесу, приносят больше плодов.

Есть еще одно важное различие между группами красного и белого дуба — они прорастают в разное время. Белые дубы прорастают осенью иногда еще до того, как упадут с дерева. Поищите их в лесу, и вы часто увидите, как корень желудь прорастает. Поскольку они содержат меньше дубильных веществ, чем желуди красного дуба, такая адаптация помогает защитить их от травоядных животных, жаждущих мачты.После опадания дубы красные зимуют и весной прорастают. У них более высокий уровень танинов и более горький вкус. В результате их часто едят позже зимой. Важно отметить, что они действительно выигрывают от укрытия листьев, чтобы защитить их от высыхания зимой. Может быть, вы заметили, что желуди красного дуба опадают раньше, чем опадают листья?

Итак, гуляя по лесу, думайте о том, как усердно дубовые деревья производят желуди. Подумайте, какую ценность они представляют для дикой природы. И, вспомните, из желудей вырастают могучие дубы!

Написано Джимом Финли, почетным профессором Управления лесными ресурсами Центра частных лесов штата Пенсильвания.

Желуди в дефиците, говорят Лесная комиссия и натуралисты | Деревья и леса

К несчастью для белок, кабанов, мышей, свиней, соек, оленей и даже некоторых маленьких детей, 2014 год оказался одним из худших в истории для желудей. После рекордного урожая в прошлом году, когда деревья были настолько гружены, что их ветви гнулись под тяжестью орехов, у дубов сейчас почти нет урожая, говорят Лесная комиссия, Национальный фонд и Лесной фонд.

Комиссия обратилась в социальные сети с просьбой сообщить людям, видели ли они насаждения английских дубов ( Quercus robur ) с большим количеством желудей.

«Мы думаем, что желудей в этом году почти не будет. В этом нет ничего необычного, потому что дуб каждые несколько лет производит огромное количество желудей, поэтому всегда остается немного желудей для посева после того, как животные их съели. Прошлый год был одним из таких «мачтовых» лет, и мы думаем, что именно поэтому их сейчас так мало », — сказал Джон Вейр, советник комиссии по устойчивости лесных массивов.

«Это естественное явление после« мачтового года »с таким обилием в прошлом году. Вы просто не получите два хороших желудевых года на рыси.Сейчас желудей почти нет. Это еще и потому, что в конце апреля стояла плохая погода, которая имеет решающее значение для цветения дубов », — сказал Мэтью Оутс из Национального фонда.

Желудей может быть мало, но большинство других деревьев дают обильный посев после долгого жаркого лета и осени, сообщает Woodland Trust.

«Бук, полевой клен, боярышник, лещина, конский каштан, плющ, платан и терн — все хорошо. 2012 год был худшим годом для плодоношения деревьев за 12 лет, прошлый год был лучшим за 12 лет, и похоже, что этот год снова может стать лучшим.Единственные два вида, которые не так хорошо себя чувствуют в этом году, — это дуб и ясень », — сказала Кейт Льютуэйт, эксперт по фенологии из Woodland Trust.

«На самом деле не известно, почему возникают мачтовые годы. Считается, что циклы подъема и спада производства желудей действительно имеют эволюционное преимущество для дубов. Идея такая: в «мачтовый» год хищники, такие как белки и олени, не могут съесть все желуди, поэтому они оставляют орехи для выращивания будущих дубов. Годы выращивания нежирных желудей сокращают популяцию хищников, поэтому меньше животных съедают все семена за первый год.В конечном итоге большая часть орехов ускользает от пасти голодных животных », — сказала она.

Дубы осенью Фотография: Alamy

Лесная комиссия сегодня призвала лесников и владельцев лесных угодий снизить риск гибели деревьев из-за новых болезней и изменения температуры, наблюдаемой в связи с изменением климата. «Устойчивость лесных массивов в Англии зависит от выбора видов деревьев, основанных на прогнозируемых климатических условиях в будущем, а не на текущих», — сказал Вейр.

«Мы призываем людей сажать правильные деревья для правильных участков, иначе они могут быть плохо адаптированы к нынешним и будущим условиям. Поэтому мы советуем людям покупать деревья, которые были выращены в Великобритании, но которые могли быть засеяны на несколько сотен миль южнее того места, где они будут посажены. Люди на севере должны покупать деревья, посаженные в южной Англии, а в южной Англии, возможно, во Франции », — сказал он.

«В этом году будет дефицит желудей, поэтому мы просим владельцев лесных угодий планировать заранее и высаживать больше видов, чтобы не полагаться только на несколько», — сказал он.

По данным Weir, на пять видов хвойных деревьев приходится 88% всех хвойных лесов Англии, а на пять широколиственных пород приходится более 72% лиственных лесов.

Почему в этом году желудей стало меньше?

лет выращивания нежирных желудей удерживают популяции хищников на низком уровне, поэтому там — это на меньше животных, которые съели все семена в мачте год . В конечном итоге большая часть орехов ускользает из пасти голодных животных.Между тем, дубы зависят от циклов подъема и спада, а несколько несъеденных желудей — для них.

Нажмите, чтобы увидеть полный ответ


Точно так же, почему у моего дуба в этом году столько желудей?

Большой урожай гарантирует, что, несмотря на потерю животных животных, будет достаточно желудей , оставшихся для выращивания саженцев и сохранения дуба в популяции . — это , это факт природы, что когда запасы пищи будут на низкими, , популяция данного вида животных, зависящая от этого источника пищи , также будет на низком уровне.

И что значит много желудей на зиму? Олени и мыши любят желудей и , чтобы они процветали, и, поскольку они часто переносят клещей, переносящих болезнь Лайма, будьте осторожны следующей весной. Но не беспокойтесь об одном: больше желудей не означает, что плохая зима придет. «Нет никакой корреляции между количеством снегопадов или температурой с производством желудей.

Учитывая это, станет ли 2019 год годом урожая желудей?

5, 2019 , в 3:49 стр.м. БОСТОН (AP). Эксперты говорят, что деревья в этом регионе дают урожай желудей в нынешнем году и году. The Boston Globe сообщает, что, по мнению экспертов, регион, похоже, переживает « мачтовый год ». Определенные условия, включая погоду, заставляют деревья производить более желудей каждые несколько лет .

Опадают ли желуди каждый год?

Хотя деревьям красного дуба требуется два года, чтобы дать урожай желудей, они зацветают каждую весну , независимо от того, есть ли у них желудей или нет незрелых желудей.Это означает, что у них также есть потенциал производить урожай желудей каждый год при благоприятных условиях для завязывания плодов год после года .

Итак, что случилось со всеми желудями в этом году? — Округ Кейн соединяет

  • Эта добродушная колонка написана Пэм Отто, менеджером программ по охране природы и услуг переводчика в Центре открытий Хикори Ноллс, учреждении Св.Район Чарльз-Парк. С ней можно связаться по телефону 630-513-4346 или [email protected]

Помните старые добрые времена (например, 2018 год), когда земля была покрыта стадами, сваями… какофонией желудей? Не так много в этом году.

Это природный факт, который мы все узнаем довольно рано: на дубах растут желуди.

За исключением … иногда нет.

Я не имею в виду, что они внезапно переключаются на приготовление грецких орехов и орехов гикори, или Fudge Stripes и Deluxe Grahams — вопреки тому, во что нас хотят убедить эльфы Киблера.Скорее, это концепция, согласно которой годовое количество желудей, производимых дубом, не является ни регулярным, ни постоянным.

О, я знаю, что изображение белки с желудем в лапках — одно из наших культовых образов осени. Фактически, это прямо там, с листьями, кукурузными шишками и рогами изобилия. Но давайте всего на минуту отложим в сторону наши представления об урожае и изобилии и посмотрим на вещи с точки зрения дерева.

Почему дерево, будь то дуб, орех, гикори (но не Киблер), дает эти плоды? Чтобы обеспечить продолжение его вида.Вот и все, просто и понятно.

За исключением… шансов, что отдельный фрукт прорастет, а затем проживет еще 20–30 лет — минимальный возраст для дуба, чтобы начать давать желуди — на самом деле довольно низки. Примерно 1 из 10 000.

Значит, было бы разумно, если бы дерево просто посвятило себя выращиванию фруктов. Из года в год выкладывайте как можно больше, чтобы превзойти эти высокие шансы. Да ладно тебе, или полная вода, просто продолжай собирать фрукты и держись на шаг впереди этих мародерствующих белок (и сурков, бурундуков, белок-летягов, мышей, полевок, оленей, дятлов, голубых соек и множества других травоядных и всеядных).

Похоже, таков был план игры последние пару лет здесь, в округе Кейн. Напомним, что в 2017 и 2018 годах у нас были спаренные мачты года, то есть рекордные урожаи лесных ягод, в частности желудей белого и дубового дуба. Деревья за холмами Хикори были настолько загружены, что вы не могли не получить удар по голове, когда проходили под ними.

Благодаря этой щедрости, леса сегодня изобилуют криками синих соек (которые любят желуди так же, как и белки), деревья дрожат от белок, а лесной пол кишит мышами.Мы также наблюдаем крохотные саженцы дуба, пробивающиеся сквозь растительность, через один или два года из 20 или 30, которые им необходимы, чтобы дожить до созревания.

Кажется, все в порядке, за исключением… (вы еще не заметили закономерность?) Такое непрерывное плодоношение дорого обходится как дереву, так и его соседям из дикой природы.

Если дерево будет постоянно направлять почти все свои ресурсы — воду, минералы, которые оно извлекает из почвы, углеводы, которые оно производит во время фотосинтеза, — на производство фруктов, оно не сможет выполнить свое другое важное обязательство, которое должен расти.

Голубая сойка сидела на столбе и ела арахис. Судя по всему, никаких долбаных желудей найти не удалось.

Между тем животные, которые два года подряд наслаждались изобилием, теперь сталкиваются с последствиями своего успеха.

Популяции многих лесных существ увеличились, и они сильно конкурируют за доступную среду обитания. Я видел и слышал, как синие сойки прячутся на деревьях, и в двух отдельных случаях белоногие мыши были раздавлены перед холмами Хикори.Если у нас такая плотность населения на стоянке, ради бога, вы можете только представить, сколько мышей бегают по нашей природной территории площадью 130 акров.

Это подводит нас к сегодняшнему дню и к сути статьи на этой неделе. Вы случайно не замечали, чем сейчас занимаются белые и бурые дубы в округе Кейн? Подскажу: это не производство фруктов.

На днях я гулял по парку Поттаватоми в Сент-Чарльзе, наслаждаясь видами и звуками позднего летнего дня.Это был прекрасный день, о котором мы мечтаем, когда разрабатываем веб-сайты и брошюры о парках. Светило солнце, дул легкий ветерок, и впереди вилась чистая дорожка.

За исключением… (видите, теперь я просто не могу остановиться), наша команда Парков, несмотря на свою трудолюбие, никогда не выходила на улицу с метлами и ветряками. Им не пришлось.

Потому что желудей почти нет. Это как если бы все белые дубы в этом районе собрались вместе и сказали: «Хорошо, команда, хватит, хватит».На данный момент мы закончили. Давай отдохнем. Вроде как большой напутственный разговор перед игрой, только наоборот.

Это явление подъема или спада повторяется на протяжении тысячелетий, но не так, как мы, люди, еще не смогли расшифровать. То, что деревья синхронизируют свои усилия по воспроизводству (подъемы) или росту (спады), хорошо задокументировано, но причин нет. Погодные характеристики и химические сигналы (как в воздухе, так и в почве) могут играть определенную роль, но многие загадки остаются.

Мы знаем, что в ближайшие месяцы достать еду будет немного сложнее для всех тех существ, которые недавно привыкли к «шведскому столу» из желудей «все, что вы можете съесть».

Им придется, так сказать, перейти к другим источникам пищи, таким как желуди красного дуба, которые имеют больше танинов и, следовательно, более горькие, но, похоже, в этом сезоне в достаточном количестве. Они также, скорее всего, направятся на семена — либо те, что встречаются в природе, либо те, что находятся в ваших кормушках, гаражах и сараях.

Некоторые особи не выживут. Но помните, с точки зрения дерева, это неплохо. Год, два или три производства мачт с низкими мачтами резко сократят количество едоков желудей.

К тому времени наступит время для еще одного большого года, когда производство желудей будет исключительным….

Прочитайте больше добрых статей!

http://new.kanecountyconnects.com/2019/08/good-natured-cool-gross-see-wasp-larvae-eat-a-caterpillar-from-inside-out/

Ревущие 20-е, для бурундуков

Вы можете нравиться этому милому бурундуку, но он рычит на своих сверстников.ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ SHUTTERSTOCK

ДЭВИД ВАСМУТ
Для Montclair Local

В «Что у вас на заднем дворе» Сэнфорд Соркин и Дэвид Васмут будут попеременно писать

ДЭВИД ВАСМУТ

вы можете увидеть птиц и быть в вашем доме . Васмут — местный защитник окружающей среды и натуралист-любитель. Он является стюардом по охране окружающей среды Рутгерса и основателем проекта Montclair Backyard Habitat Project. Вы видели птицу или животное, о которых хотите узнать больше? Напишите нам по адресу culture @ montclairlocal.Новости.

Среди смеси тревожных и обнадеживающих новостей, сделавших 2020 год непохожим на другие, трудно игнорировать одно довольно странное явление: бурундуки, кажется, повсюду. Иногда бывает трудно выйти на улицу, не споткнувшись обо всем. Месяцы изоляции повысили нашу осведомленность о том, что всегда присутствовало? Или 2020 год запомнится, помимо прочего, как год бурундука?

На самом деле, бум бурундуков — это не просто вопрос восприятия.Если вы вспомните более невинные дни осени 2019 года, возможно, вы вспомните еще одно необычное явление: желуди. Где угодно. Этот, казалось бы, ничем не примечательный год был отличительным по крайней мере в одном отношении — это был мачтовый год для дубов. (Мачта — это плод лесных деревьев и кустарников.)

SAVE MONTCLAIR LOCAL: Нам нужна ваша поддержка, и она нужна нам сегодня . Журналистика, которую вы цените в Montclair Local, некоммерческой организации 501 (c) (3), зависит от поддержки сообщества — мы существуем потому, что старая модель продажи рекламы просто не может финансировать журналистику на том уровне, который мы стараемся обеспечить.Вот почему вы видели, как другие местные редакции новостей сокращали штат или полностью закрывались. Montclair Local был создан, потому что мы считаем это неприемлемым; сообщество находится в лучшем состоянии, когда празднуются триумфы, когда власть привлекается к ответственности, когда делятся разнообразным жизненным опытом — когда сообщество хорошо информировано.

Montclair стремится собрать 230 000 долларов от доноров, участников и грантодателей в период с 1 октября по 31 декабря, чтобы поставить нас на твердую основу на 2022 год и продолжать поддерживать тяжелую работу наших журналистов в новом году и в последующий период.Посетите MontclairLocal.news/donations, чтобы узнать, как у нас дела, и внести свой вклад.


У дубов есть таинственный способ координировать производство желудей. В одни годы они производят относительно мало желудей, а в другие — почти нет, что приводит к резкому сокращению популяций бурундуков и белок. Затем с нерегулярными интервалами от двух до пяти лет наступают первые годы, когда все дубы в регионе внезапно дают обильные урожаи желудей.

Нет точного объяснения того, как деревья выполняют эту синхронизацию.Часто упоминаются погодные условия, но есть также предположения, что деревья «разговаривают» друг с другом с помощью химических сигналов.

С точки зрения деревьев, это стратегия выживания. В мачтовый год желудей гораздо больше, чем могут съесть белки, бурундуки и другие животные. Животные все еще хоронят или хранят их для использования в будущем, но многие желуди не съедаются, позволяя прорасти молодым дубам.

С точки зрения бурундука, это было время бума, что-то вроде ревущих двадцатых.С тех пор, как прошлой зимой запасы еды были переполнены, уцелело гораздо больше бурундуков, чем обычно, чтобы размножаться весной. А в такой особенно богатый продуктами питания год, как этот, бурундуки часто приносят второй помет в июле, поэтому мы можем ожидать увидеть свежий урожай молодых особей, покидающих норы своих матерей примерно в это время.

________________________________________________________________________

ПРОЧИТАЙТЕ: ЧТО НА ВАШЕМ ДВОРЕ: ЗНАМЕНИТЫЙ ГОД ДЛЯ СКИНОВ (ЧИПМАНКИ, ТОЖЕ)

ПРОЧИТАЙТЕ: ЧТО У ВАШЕГО ЗАДНЕГО ДВОРА: СКАНКИ И АРОМ ЛЕТО

человек

или в качестве садовых вредителей ястребы, лисы, еноты и змеи воспринимают их как еду, что делает это время хорошим временем и для хищников.

Однако в мире бурундуков, как и в мире людей, хорошие времена не длятся вечно. Дубы редко строят мачту два года подряд, поэтому к следующей весне быстро растущая популяция бурундуков в 2020 году, вероятно, выйдет из строя.

С точки зрения бурундука, это было время бума. ПРЕДОСТАВЛЕНО SHUTTERSTOCK

ОБРАЗ ЖИЗНИ ЧИПМАНКА

Несмотря на свою очаровательную внешность и почти ручное поведение с людьми, предлагающими еду, бурундуки антиобщественны по отношению к другим представителям своего вида.Если отбросить Чипа и Дейла, они вряд ли будут увлекаться бромансами. Они живут скупой, уединенной жизнью, одержимо наполняя свои тайники орехами, семенами и желудями, которые набивают себе в щеки. Поскольку их ареалы в пол-акра перекрываются, встречи с другими бурундуками обычны. Это приводит к шумным ссорам, при этом входы в норы особенно сильно охраняются.

Для такого маленького животного — не более 10 дюймов, включая хвост — бурундуки выкапывают удивительно большие и сложные норы, используя эти расширяющиеся щеки, чтобы выносить грязь.Их туннели имеют длину до 30 футов с двумя входами и могут включать ответвляющиеся боковые туннели. Примерно в трех футах ниже поверхности бурундук устанавливает гнездовую камеру, покрытую листьями, и камеру для еды, способную хранить запас до половины бушеля провизии. Если этого недостаточно, он может спрятать больше тайников за пределами норы.

Помимо веганской еды, которую мы ассоциируем с ними, бурундуки также едят насекомых, червей, детенышей мышей, птичьи яйца и птенцов, так что ранний год — плохая новость для певчих птиц.

Поздней осенью бурундук уйдет в нору, закроет входы и пристроится на зиму. Температура его тела падает примерно наполовину, и он спит, время от времени просыпаясь, чтобы перекусить из кэшированной пищи. В марте самцы выходят из норы самок в поисках самок.

Как и следовало ожидать, учитывая социальные навыки бурундука, ухаживание может быть спорным, но как только самец находит принимающую самку, наступает несколько часов привязанности. Затем он уходит.

Помет от трех до пяти рождается месяц спустя, а через месяц после этого детеныши начинают выходить из норы, чтобы кормиться вместе со своими матерями, пока они не будут готовы выбраться самостоятельно.

Хотя бурундуки обычно не занимаются общественной жизнью, есть одно обстоятельство, при котором сообщество сплачивается. Когда хищник замечен, он присоединяется к хору «чиповых» звуков, чтобы поднять тревогу; Хор звучит по-разному в зависимости от того, является ли хищник птицей или наземным животным.

Итак, если вы чувствуете разочарование в отношении Чипа и Дейла, вы можете найти утешение в знании того, что в Элвине есть зерно истины.

В двух словах | MOTHER EARTH NEWS

Узнайте о дубах и желудях, а также о том, как этот древесный орех служит пищей для самых разных диких животных.

Великолепные дубы и их желуди поддерживают бесчисленное количество диких животных.

БЛАМ! БОНК-БЛАМ! БАМ! Целыми днями в нашем доме это мелодия ранней осени — медленное отрывистое соло для пикапа. перкуссия ля (раздражающий) минор. Куда бы я ни переехал на нашей поросшей деревьями подъездной дорожке, он сидит под дубом, а желуди дождь падает на него, как крупный град на жестяную крышу.

Каким бы поразительным ни был для меня каждый громкий удар, это должно быть действительно неприятное переживание для маленькой личинки долгоносика, свернувшейся внутри. оболочка с начинкой из мяса.К концу лета многие желуди несут личинки, от одной к ореху, откладываются в виде яиц в крошечных отверстиях, просверленных кормление взрослых долгоносиков. Рывок желудя, падающего на землю, сигнализирует личинке о том, что пора пробиваться сквозь землю. оболочка. Вылупившись, личинка зарывается в землю на 30 сантиметров и остается там до пяти лет, прежде чем. окукливается и превращается в взрослого жука-жёлудоеда. Удар по неумолимому металлическому грузовику должен быть совершенно другим. будильника.

Не менее откровенным открытием для биологов и экологов является воздействие желудей на окружающую среду — бесчисленные миллиарды, которые приземляются с легким стуком и коллективным ударом на землю и опавшие листья от побережья до побережья. Ученые только начинает распутывать чрезвычайно сложное взаимодействие между растениями, дикой природой и желудями в лесных экосистемах.

Как и другие орехи, желудь — это семя, зародыш дерева, которое нужно завернуть в твердую скорлупу. Но только нижний конец внутренностей желудя занят рудиментарным корнем и стеблем; остальное — это питательная ткань, богатая белками, углеводами и жирами.Его цель чтобы поддерживать прорастающий саженец до тех пор, пока у младенца не вырастут зеленые листья и он не сможет запастись собственной кладовой посредством фотосинтеза. Но гораздо больше Часто лесное существо сначала съедает орех и хранящиеся в нем питательные вещества.

Более 100 видов птиц и животных включают желуди в свой рацион. Для многих — в том числе серых белок, голубых соек, черные медведи, бурундуки, рябчики и оленины — орехи являются основным источником пищи, важнейшим элементом повседневной жизни. выживание.Для многих желуди — это спасательный круг к весне и за ее пределами. Без энергии орехов эти птицы и животные будет голодать или не сможет успешно размножаться.

К счастью, в Соединенных Штатах произрастает около 58 видов местных дубов. Я говорю грубо, потому что многие дубы охотно скрещиваются, производя надоедливые кроссы, которые подпитывают огонь непрекращающихся дебатов среди биологов о том, что именно делает вид разновидность. Ученые, скорее всего, никогда не договорятся о точном количестве разных дубов.Тем не менее, все они производят желуди. Орехи варьируются от гороха (ива и сосновый дуб) до колоссальных размеров (череда и белый дуб). В хороший год одно дерево может дать Тысячи желудей и акр дубовых лесов могут дать четверть тонны или больше орехов. И здесь, вкратце, важная экологический улов: не все годы — хорошие годы.

Желуди: ореховая стрелка и бюст

Мачта относится к плодам и семенам деревьев и кустарников. Биологи дикой природы различают два типа мачты: твердую и мягкую.Мягкая мачта включает семена сосны и плоды виноградных лоз, кустарников и небольших деревьев — хурму, кизил, виноград, ежевику и т.п. Мягкий Мачта используется дикой природой в основном летом и осенью. Жесткая мачта состоит из гаек. Сюда входят бук, гикори, орех и другие, но желуди, безусловно, составляют основную часть урожая с жесткими мачтами. Некоторые ученые говорят, что дубы производят больше орехов в год, чем все другие. комбинированные виды ореховых деревьев — как дикорастущие, так и промысловые.

Урожай с жесткой мачтой, однако, вряд ли будет постоянным из года в год.Вместо этого он следует циклу взлетов и падений. Высокие урожаи редко происходят один за другим, и обычно за ними следуют несколько лет от среднего до низкого уровня производства. Затем штанга — еще один бампер.

Непосредственные последствия этого колебания предложения продовольствия предсказуемы. После хороших мачтовых лет животные получают хорошее питание, темпы воспроизводства растут, а популяции диких животных увеличиваются. Плохие годы производят обратный эффект. Истощенные животные умирают или умирают от голода от болезней, и размножение отваливается.

Гайки-подшипники

Ученые только начали распутывать многочисленные экологические последствия цикла восковых и ослабевающих мачт в дубовом лесу.Для этого Дело в том, что они не совсем уверены, почему урожай орехов меняется именно так. Конечно, погода и другие факторы окружающей среды являются фактором — засуха может лишить деревья репродуктивной энергии; поздние весенние заморозки могут убить цветы. Но погода не появляется быть главным влиянием. Годы с рекордным урожаем не всегда особенно благоприятны для погоды. Плохие мачтовые годы бывают даже при плохих условиях. идеально подходит для выращивания желудей.

Многие ученые теперь полагают, что цикл мачты — это эволюционная адаптация; что на протяжении веков дубы и другие орехоплодные деревья разработали цикл включения и выключения мачты, чтобы обеспечить их репродуктивное выживание.Теория имеет смысл. Если бы дубы давали стабильно здоровый урожай желудей каждый год, популяции любящих орехи животных вырастут до такой степени, что все желуди будут съедены без независимо от того, насколько они многочисленны. Никто не останется, чтобы превратиться в могучие дубы.

Цикл мачты решает проблему. В умеренные или плохие годы дикая природа выживает как можно лучше, редко и часто. уменьшается в количестве. Затем наступает хороший год, когда деревья поливают его и производят гораздо больше орехов, чем животные могут съесть, нет. независимо от того, как быстро они воспроизводятся.Орехам дают прорасти и обновят лес. В последующие годы дикая природа снова сокращается до числа, которого слишком мало, чтобы съесть весь следующий рекордный урожай. И так цикл продолжается: деревья по сути сдерживают ореховых хищников. гнедая, как несушки, защищающие свои яйца.



Сохранение дубов: где вы находитесь

Роли дуба и их желудей в природе многочисленны и в значительной степени еще не полностью изучены. Безусловно, На динамику популяций диких животных влияет бесчисленное множество способов.Нет никаких сомнений в том, что ежегодный урожай желудей имеет решающее значение для бесчисленные существа. Так что есть смысл бережно ухаживать за дубами на своем участке.

Если вам повезло с лесными угодьями или лесным участком, вы можете помочь увеличить урожай желудей. Лес прореживать каждые несколько лет, создание проемов в навесе имеет важное значение. Многолюдные насаждения высоких деревьев закрывают солнце и подавляют производство мачт. Ореховые деревья с Короны, полностью освещенные светом, более здоровы и плодоносят лучше, чем кроны с затемненной листвой.Тонкие и среднерослые деревья тоже, так что свет может падать на землю и способствовать росту нижней листвы, которая важна для наземных существ для укрытия и гнездования.

При прореживании помните, что образцы большого диаметра дают больше орехов, чем образцы малого диаметра. Оставьте большие, в других слова, и те, которые обещают быть. Кроме того, сохраните сочетание как белого дуба, так и красного дуба — двух групп, в которые все дубы разделены. Их легко отличить друг от друга: у большинства белых дубов листья с закругленными лепестками или «пальцами».»Листья красно-дуба имеют заостренные доли.

Что еще более важно, желуди красного дуба, которым требуется два года для созревания и которые исключительно богаты жирами, не прорастают. до следующей весны, даже когда похоронят. В результате их можно хранить. Птицы и животные в основном полагаются на желуди красного дуба. их зимний притон. Желуди белого дуба, созревая за один год, слаще красных и вскоре прорастают. падают, теряя при этом свою ореховую природу — и свои питательные вещества. Дикие животные обычно едят их, как только находят в падение.Желуди белого дуба имеют решающее значение для создания запасов энергии до наступления холодов.

Не забудьте сохранить смесь других видов жестких деревьев, дающих мачту, — бук, орех, гикори — если они у вас есть. Точно так же поддерживайте низкорослые растения, которые дают мягкую мачту — кизил, вишню, дикий виноград или ягоды.

Конечно, те же принципы применимы, хотя и в меньшем масштабе, к задним дворам и пригородным участкам. Оставьте любые дубы и другие орехи деревья истончены и здоровы, а также используются различные виды кустарников и других ландшафтных растений, которые несут пищу.Подумайте о смешанных орехах; думаю смешанный все, и дикая природа будет от этого лучше. Ведь в природе разнообразие — это не только изюминка жизни, но и сила это движет им.

Если вы ищете источник недорогих саженцев дуба для доставки по почте, обратите внимание на OIKOS Tree Crops. Основанная в 1985 году, OIKOS предлагает более 75 видов и гибридных дубов, включая сорта, дающие урожай желудей, пригодных для диких животных или животных. для приготовления муки, а также других интересных растений.Свяжитесь с OIKOS на сайте www.oikostreecrops.com.


Первоначально опубликовано: октябрь / ноябрь 2003 г.

Сколько лет может понадобиться дубу, чтобы дать свой первый желудь? | Домой Гиды

Джошуа Буш Обновлено 10 декабря 2018 г.

Дубам (Quercus spp.) Требуются десятилетия, чтобы созреть. В зависимости от вида, деревьям от 20 до 30 лет, когда они дают первые желуди. Даже в этом случае производство желудей не является постоянным из года в год.Такие факторы, как отрицательные температуры во время цветения, чрезмерный дождь, ветреные условия, засуха и питание, могут повлиять на производство желудей. Более крупные деревья с навесом, получающие больше света, производят больше желудей, чем более мелкие деревья в более темных условиях. Большинство дубов достигают пика урожайности желудей в возрасте от 50 до 80 лет. После того, как дуб достигает 80, производство желудей обычно начинает снижаться.

Acorn Development

Дубы однодомны, что означает, что каждое дерево дает мужские и женские цветы.Мужские цветы, или сережки, имеют длинные поникшие стебли с несколькими цветками на каждом стебле. Ветер и насекомые разносят пыльцу мужских цветов к женским цветкам соседних дубов. Женские цветы, которые появляются примерно через неделю после мужских, находятся в верхнем куполе каждого дуба и настолько малы, что для их идентификации требуется увеличительное стекло. Желуди из группы деревьев белого дуба созревают за один вегетационный период, но желуди из группы красных дубов требуют двух вегетационных сезонов, чтобы созреть и опадать.

Дуб булавочный

Дуб сосновый (Quercus palustris) — быстрорастущий красный дуб, который дает первые желуди после 20 лет. Между значительными урожаями желудей после созревания дерева проходит всего один-два года. Почти круглые желуди обычно имеют длину 1/2 дюйма, и у каждого есть неглубокая шляпка с плотной чешуей. Начните искать желуди булавочного дуба после третьей недели августа. Дуб сосновый устойчив к зонам устойчивости растений с 4 по 8 Министерства сельского хозяйства США.

Дуб бурый

Дуб бурый (Quercus macrocarpa) — это белый дуб, который не дает первых желудей, пока ему не исполнится 35 лет. Промежуток времени между обильными урожаями желудей зрелого дуба череды составляет от трех до четырех лет. Дерево производит большие желуди, и у каждого из них есть колючая шляпка, закрывающая половину желудя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.