HomeРазноеСирень с черный: Сирень — Чёрный. Полный текст стихотворения — Сирень

Сирень с черный: Сирень — Чёрный. Полный текст стихотворения — Сирень

Содержание

Надежда Тэффи «Черный ирис. Белая сирень»

Описание:

Сборник избранных произведений.

Художник не указан.

Содержание:

  1. Е. Трубилова. Чудо Тэффи (статья), стр. 5-8
  2. Надежда Тэффи. Далекое
    1. Надежда Тэффи. Счастливая (рассказ), стр. 11-14
    2. Надежда Тэффи. Воспоминания (отрывок), стр. 15-16
    3. Надежда Тэффи. Кузьма Прутков (рассказ), стр. 17-20
    4. Надежда Тэффи. Мой первый Толстой (рассказ), стр. 20-25
    5. Надежда Тэффи. Дядя Полкаша (рассказ), стр. 25-34
    6. Надежда Тэффи. Как я стала писательницей (рассказ), стр. 35-37
    7. Надежда Тэффи. Чучело (рассказ), стр. 38-43
    8. И. И. Ясинский. Из книги «Роман моей жизни», стр. 44-47
    9. Из ответов Н. А. Тэффи на опросный лист, стр. 47-49
    10. Надежда Тэффи. «Мне снился сон безумный и прекрасный…» (стихотворение), стр. 50
    11. В. Окс. Из статьи «Тэффи и ее поэзия», стр. 51
    12. Надежда Тэффи. Забытый путь (рассказ), стр. 52-66
    13. Надежда Тэффи. Псевдоним (рассказ), стр. 68-75
    14. Р. Киплинг. Как было написано первое письмо (отрывок), стр. 75
    15. Надежда Тэффи. 45 лет (отрывок), стр. 76-79
    16. Надежда Тэффи. Федор Сологуб (отрывок), стр. 79-81
    17. Ответы Тэффи на анкету «Журнала журналов», стр. 81-82
  3. Надежда Тэффи. Семь огней
    1. Надежда Тэффи. Семь огней (стихотворение), стр. 85-86
    2. Сафир
      1. Надежда Тэффи. Сафир (стихотворение), стр. 87-88
      2. Надежда Тэффи. «Зацветают весной…» (стихотворение), стр. 89
      3. Надежда Тэффи. Марионетки (стихотворение), стр. 90
    3. Аметист
      1. Надежда Тэффи. Аметист (стихотворение), стр. 91
      2. Надежда Тэффи. «Моя любовь — как странный сон…» (стихотворение), стр. 92
      3. Надежда Тэффи. «Гаснет моя лампада…» (стихотворение), стр. 93
      4. Надежда Тэффи. Предчувствие (стихотворение), стр. 94
      5. Надежда Тэффи. Заря рассветная (стихотворение), стр. 95
    4. Александрит
      1. Надежда Тэффи. Александрит (стихотворение), стр. 96
      2. Надежда Тэффи. «Мы тайнобрачные цветы…» (стихотворение), стр. 97
      3. Надежда Тэффи. «Я знаю, что мы не случайны…» (стихотворение), стр. 98
      4. Надежда Тэффи. Я (стихотворение), стр. 99
      5. Надежда Тэффи. «Есть у сирени темное счастье…» (стихотворение), стр. 100
      6. Надежда Тэффи. Песня о белой сирени (стихотворение), стр. 101
      7. Надежда Тэффи. «Он был так зноен…» (стихотворение), стр. 102
    5. Рубин
      1. Надежда Тэффи. Монахиня (стихотворение), стр. 103-104
      2. Надежда Тэффи. Луне проклятье (стихотворение), стр. 105
      3. Надежда Тэффи. Полночь (стихотворение), стр. 106-107
      4. Надежда Тэффи. «Вянут лилии, бледны и немы…» (стихотворение), стр. 108
      5. Надежда Тэффи. Снег (стихотворение), стр. 109
      6. Надежда Тэффи. Лунное (стихотворение), стр. 110
    6. Изумруд
      1. Надежда Тэффи. Реквием любви (стихотворение), стр. 111
      2. Надежда Тэффи. «Как темно сегодня в море…» (стихотворение), стр. 112-123
      3. Надежда Тэффи. Песня о трех пажах (стихотворение), стр. 114
      4. Надежда Тэффи. «Не тронь моих цветов!» (стихотворение), стр. 115
    7. Алмаз
      1. Надежда Тэффи. Пчелки (стихотворение), стр. 116-117
      2. Надежда Тэффи. «Полны таинственных возмездий…» (стихотворение), стр. 118
      3. Надежда Тэффи. «Засветила я свою лампаду…» (стихотворение), стр. 119
      4. Надежда Тэффи. «Нас окружила мгла могильными стенами…» (стихотворение), стр. 120-121
      5. Надежда Тэффи. Гульда (стихотворение), стр. 122
    8. Топаз
      1. Надежда Тэффи. Зверь (стихотворение), стр. 123-124
      2. Надежда Тэффи. Эль-Саир (стихотворение), стр. 125-126
      3. Надежда Тэффи. Праздник дев (стихотворение), стр. 127-128
      4. Надежда Тэффи. Венчание пальмы (стихотворение), стр. 129-130
      5. Надежда Тэффи. «Когда я была царица…» (стихотворение), стр. 131
      6. Надежда Тэффи. Песнь рабыни (стихотворение), стр. 132
      7. Надежда Тэффи. Χρυσοκόμοσ (стихотворение), стр. 133-134
      8. Надежда Тэффи. Жертва (стихотворение), стр. 135
    9. Н. С. Гумилев. Из рецензии на сборник «Семь огней», стр. 136
  4. Надежда Тэффи. Литература в жизни
    1. Надежда Тэффи. Как я писала роман (рассказ), стр. 139-144
    2. Надежда Тэффи. Черный ирис (рассказ), стр. 144-149
    3. Надежда Тэффи. Раскаявшаяся судьба (рассказ), стр. 149-153
    4. Надежда Тэффи. Оминиатюренные (рассказ), стр. 154-158
    5. Надежда Тэффи. А-л-ч-у-щ-и-е (рассказ), стр. 159-164
  5. Надежда Тэффи. За убегающим бытом
    1. Надежда Тэффи. На скале Гергесинской (рассказ), стр. 167-173
    2. Дон-Аминадо. Поезд на третьем пути (отрывок из книги), стр. 173-180
    3. Надежда Тэффи. Золотой наперсток (рассказ), стр. 180-186
    4. Надежда Тэффи. Тоска (стихотворение), стр. 187-190
  6. Надежда Тэффи. Passiflora
    1. Надежда Тэффи. Страстоцвет (стихотворение), стр. 193
    2. Надежда Тэффи. «Он ночью приплывет на черных парусах…» (стихотворение), стр. 194
    3. Надежда Тэффи. Край мой (стихотворение), стр. 195
    4. Надежда Тэффи. «Я не здешняя, я издалека…» (стихотворение), стр. 196
    5. Надежда Тэффи. «Я сердцем кроткая была…» (стихотворение), стр. 197
    6. Надежда Тэффи. «Пела-пела белая птица…» (стихотворение), стр. 198
    7. Надежда Тэффи. «Я синеглаза, светлокудра…» (стихотворение), стр. 199
    8. Надежда Тэффи. «Вот завела я песенку…» (стихотворение), стр. 200
    9. Надежда Тэффи. «Благословение Божьей десницы…» (стихотворение), стр. 201
    10. Надежда Тэффи. Проклятие (стихотворение), стр. 202
    11. Надежда Тэффи. «Тоска, моя тоска! Я вижу день дождливый…» (стихотворение), стр. 203
    12. Надежда Тэффи. «Ты меня, мое солнце…» (стихотворение), стр. 204
    13. Надежда Тэффи. «Я тебя целую греховно, как блудница…» (стихотворение), стр. 205
    14. Надежда Тэффи. «Поет мой сон… Не сплю и сплю, и внемлю…» (стихотворение), стр. 206
    15. Надежда Тэффи. «Иду по безводной пустыне…» (стихотворение), стр. 207
    16. Надежда Тэффи. Весеннее (стихотворение), стр. 208
    17. Надежда Тэффи. Ля-Э-Ли! (стихотворение), стр. 209
    18. Надежда Тэффи. «Быть может, родина ее на островах Таити…» (стихотворение), стр. 210
    19. Надежда Тэффи. Георгина (стихотворение), стр. 211
    20. Надежда Тэффи. «На острове моих воспоминаний…» (стихотворение), стр. 212
    21. Надежда Тэффи. Северное (стихотворение), стр. 213-214
    22. Надежда Тэффи. «Как я скажу, что плохо мне на свете…» (стихотворение), стр. 215
    23. Надежда Тэффи. «Меня любила ночь, и на руке моей…» (стихотворение), стр. 216
    24. Надежда Тэффи. «Мне сегодня как будто одиннадцать лет…» (стихотворение), стр. 217
    25. Надежда Тэффи. «Château de miel, медовый замок…» (стихотворение), стр. 218
    26. Надежда Тэффи. Эруанд (стихотворение), стр. 219
    27. Надежда Тэффи. Ангелика (стихотворение), стр. 220
    28. Надежда Тэффи. Ангел (стихотворение), стр. 221
    29. Надежда Тэффи. Гиена (стихотворение), стр. 222
    30. Надежда Тэффи. Подсолнечник (стихотворение), стр. 223
    31. Надежда Тэффи. «Есть в небесах блаженный сад у Бога…» (стихотворение), стр. 224
    32. Надежда Тэффи. Польше (стихотворение), стр. 225
    33. Надежда Тэффи. Белая одежда (стихотворение), стр. 226-227
    34. Надежда Тэффи. Русь (стихотворение), стр. 228-229
  7. М. Гесдерфер. Из практического садоводства, стр. 230
  8. М. Алданов. Из рецензии на сборник «Passiflora», стр. 231
  9. Е. А. Зноско-Боровский. Из рецензии «Заметки о русской поэзии», стр. 231-232
  10. Надежда Тэффи. Нежить
    1. Надежда Тэффи. Тихая заводь (рассказ), стр. 235-242
    2. Надежда Тэффи. Вурдалак (рассказ), стр. 242-255
    3. Надежда Тэффи. Домовой (рассказ), стр. 256-271
    4. Надежда Тэффи. Русалка (рассказ), стр. 271-285
    5. Надежда Тэффи. Соловки (рассказ), стр. 286-302
  11. Надежда Тэффи. Шамрам: Песни Востока
    1. Надежда Тэффи. «Лиловеет Босфор…» (стихотворение), стр. 305
    2. Надежда Тэффи. Фирюзэ-бирюза (стихотворение), стр. 306
    3. Надежда Тэффи. Джанум (стихотворение), стр. 307
    4. Надежда Тэффи. Джелиль (стихотворение), стр. 308-309
    5. Надежда Тэффи. Полдень (стихотворение), стр. 310
    6. Надежда Тэффи. Крым (татарская) (стихотворение), стр. 311
    7. Надежда Тэффи. Персия (стихотворение), стр. 312
    8. Надежда Тэффи. Шамрам (стихотворение), стр. 313
    9. Надежда Тэффи. Милый (стихотворение), стр. 314
    10. Надежда Тэффи. Телеграфный столб (стихотворение), стр. 315
    11. Надежда Тэффи. Одна навсегда (стихотворение), стр. 316
    12. Надежда Тэффи. Зеленый платок (стихотворение), стр. 317
    13. Надежда Тэффи. Шелк любви (стихотворение), стр. 318
  12. Надежда Тэффи. Стихотворения, не вошедшие в сборники
    1. Надежда Тэффи. Маленький диалог (стихотворение), стр. 321
    2. Надежда Тэффи. Черный карлик (стихотворение), стр. 322
    3. Надежда Тэффи. Бедный Азра (стихотворение), стр. 323
    4. Надежда Тэффи. О всех усталых (стихотворение), стр. 324
    5. Надежда Тэффи. Перед картой России (стихотворение), стр. 325
    6. Надежда Тэффи. «Красные верблюды — зори мои, зори…» (стихотворение), стр. 326
    7. Надежда Тэффи. «На повороте ввысь душа остановилася…» (стихотворение), стр. 327
    8. Надежда Тэффи. Два стихотворения (стихотворение), стр. 328-329
    9. Надежда Тэффи. «Когда я была ребенком…» (стихотворение), стр. 330-331
    10. Надежда Тэффи. Письмо в Америку (стихотворение), стр. 332-333
    11. Надежда Тэффи. Последнее (стихотворение), стр. 334
  13. Надежда Тэффи. Ковчег
    1. Надежда Тэффи. Распутин (очерк), стр. 337-376
    2. Надежда Тэффи. Бальмонт (очерк), стр. 377-391
    3. Надежда Тэффи. Игорь Северянин (очерк), стр. 391-394
    4. Надежда Тэффи. «Синие вторники» (очерк), стр. 394-399
    5. Надежда Тэффи. И времени не стало (рассказ), стр. 400-418
  14. О ней…
    1. И. Одоевцева. На берегах Сены (отрывок), стр. 421-424
    2. Надежда Тэффи. Коту (стихотворение), стр. 424-425
    3. Надежда Тэффи. Коты (стихотворение), стр. 425
    4. А. Седых. Далёкие, близкие (отрывок), стр. 426-430
    5. Из воспоминаний В. Д. Васютинской, стр. 430-439

Примечание:

Оформление А. Новикова, Е. Ененко.

Помимо произведений Тэффи в сборнике приведены отрывки из книг и воспоминания современников о ней (в содержании не указаны).

Информация об издании предоставлена: volga

Надежда Тэффи — Черный ирис. Белая сирень читать онлайн

Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая)

Черный ирис. Белая сирень

Е. Трубилова. Чудо Тэффи

«Тэффи, только ее! Никого, кроме нее, не надо», – распорядился Николай II, когда у него осведомились, кого из литераторов он желал бы видеть на страницах юбилейного издания, посвященного 300-летию Дома Романовых. Бунин, не расточительный на похвалы, писал ей, уговаривая поберечь свое здоровье: «Помните, как дороги вы не одним нам, а великому множеству людей, вы, совершенно необыкновенная!» «Она единственная, оригинальная, чудесная Тэффи! – вторил Куприн. – Любят ее дети, подростки, пылкая молодежь, и зрелые люди труда, и посыпанные сединою отцы». «Я не могу припомнить другого писателя, который вызывал бы такое единодушие у критиков и у публики», – соглашался с ними Марк Алданов.

«Лучшей, изящнейшей юмористкой нашей современности» называл ее А. Амфитеатров. Георгий Иванов продолжилэту мысль: «Тэффи-юмористка – культурный, умный, хороший писатель. Серьезная Тэффи – неповторимое явление русской литературы, подлинное чудо, которому через сто лет будут удивляться».

И вот прошло сто лет со времени ее дебюта в литературе. Обласканная славой в дореволюционной России, столь же горячо любимая соотечественниками в эмиграции, где она прожила тридцать с лишним лет, Надежда Александровна Тэффи после полувекового забвения на родине триумфально возвращается к российскому читателю. Вышло семь томов собрания ее сочинений (и до завершения его еще далеко), чуть ли не ежегодно переиздаются книги ее рассказов и воспоминаний. Кажется, колодец этот поистине бездонный, и при всем усердии публикаторов, влюбленных в творчество Тэффи, еще не скоро удастся вычерпать его до дна.

Однако новый читатель, успевший полюбить писательницу так же пылко, как ее современники, больше знает Тэффи-юмористку. Меньше известны ее серьезные произведения. И уж совсем мало – лирика.

Она писала стихи всю жизнь. Первое опубликованное ею произведение – стихотворение. Всего же при жизни Тэффи было издано три ее поэтических сборника: «Семь огней» (1910), «Passiflora» (1923) и «Шамрам: Песни Востока» (1923). Все они целиком представлены в настоящей книге[1].

Написанные то с языческой страстностью, то с христианским смирением, пряные и цветистые, греховные и кроткие, пропитанные духом любимого ею Востока и библейскими мотивами, стихотворения представят совсем иную, новую, незнакомую Тэффи – мятущуюся в поисках смысла жизни, сознающую тщету разделить «добра и зла единый хаос», пытающуюся «свечою малой озарить великую Божью тьму».

Стихи Тэффи становились романсами. Она любила напевать их под гитару. Пел ее романсы и Александр Вертинский, в чьем исполнении им – в отличие от их автора – удалось вернуться из эмиграции.

Этот том мы назвали «Черный ирис, белая сирень». «Черный ирис» – так назывался сборник рассказов Тэффи, вышедший в Стокгольме в 1921 году. «Белая сирень» – повторяющийся образ из «Семи огней» («Я жизни жизнь! Я – белая сирень!..»). Черное и белое– аллегория двух начал, равно присутствующих в ее поэзии. Темное – беспокойное, смутное, мучительное, грешное. Светлое – нежное, ясное, ангельское. Черное и белое, добро и зло, смех и слезы.

Однажды некий тринадцатилетний подросток принес, робея, знаменитой Тэффи свои стихи. Она ласково угощала его тянучками и грушами, величала «молодым поэтом», «господином сочинителем», «коллегой по небесным соображениям». А потом призналась – всерьез (она никогда не заигрывала с детьми): «Я люблю стихи и сама пишу их, но… юмористка кормит поэтессу».

И это нечастое (если мерить по высокому счету) сочетание юмора и поэзии было органичным в Тэффи. Не зря она шутя сравнивала свое лицо с фронтоном древнегреческого театра с его смеющейся и плачущей масками. Два начала равно пронизывают все творчество Тэффи. Она сама знала за собой эту противоречивость натуры:

Меня любила ночь, и на руке моей
Она сомкнула черное запястье…
Когда ж настал мой день – я изменила ей
И стала петь о солнце и о счастье.

Дорога дня пестра и широка –
Но не сорвать мне черное запястье!
Звенит и плачет звездная тоска
В моих словах о солнце и о счастье!

Наряду с поэтическим наследием Тэффи в этом сборнике представлена ее проза, преимущественно автобиографического характера, – чтобы те счастливцы, которые только открывают для себя это имя, смогли составить для себя более полное представление, какое это чудо – Надежда Александровна Тэффи.

Е. Трубилова

Да, один раз я была счастлива.

Я давно определила, что такое счастье, очень давно, – в шесть лет. А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. Но вспомнила, какое оно должно быть, и тогда поняла, что я счастлива.

* * *

Я помню:

Мне шесть лет. Моей сестре – четыре.

Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала, догоняли друг друга, визжали и падали. Теперь мы устали и притихли.

Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу.

Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны.

И мы молчим. Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег.

Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет.

Но мы – дети, и мы ничего не знаем. Мы только молчим. Нам жутко обернуться. Нам кажется, что зал уже совсем потемнел, и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живем. Отчего он такой тихий сейчас? Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в темной огромной комнате?

Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. Она смотрит на меня: заплакать ей или нет?

И тут я вспоминаю мое сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и темный дом, и тускло-тоскливую улицу.

– Лена! – говорю я громко и весело. – Лена! Я сегодня видела конку!

Я не могу рассказать ей все о том безмерно радостном впечатление, какое произвела на меня конка.

Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или желтый, красивый, народа в нем сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. А сзади, на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, – а, может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, – и трубил в золотую трубу:

Читать дальше

Читать «Черный ирис. Белая сирень» — Тэффи Надежда Александровна — Страница 1

Надежда Александровна Тэффи (Лохвицкая)

Черный ирис. Белая сирень

Е. Трубилова. Чудо Тэффи

«Тэффи, только ее! Никого, кроме нее, не надо», — распорядился Николай II, когда у него осведомились, кого из литераторов он желал бы видеть на страницах юбилейного издания, посвященного 300-летию Дома Романовых. Бунин, не расточительный на похвалы, писал ей, уговаривая поберечь свое здоровье: «Помните, как дороги вы не одним нам, а великому множеству людей, вы, совершенно необыкновенная!» «Она единственная, оригинальная, чудесная Тэффи! — вторил Куприн. — Любят ее дети, подростки, пылкая молодежь, и зрелые люди труда, и посыпанные сединою отцы». «Я не могу припомнить другого писателя, который вызывал бы такое единодушие у критиков и у публики», — соглашался с ними Марк Алданов.

«Лучшей, изящнейшей юмористкой нашей современности» называл ее А. Амфитеатров. Георгий Иванов продолжилэту мысль: «Тэффи-юмористка — культурный, умный, хороший писатель. Серьезная Тэффи — неповторимое явление русской литературы, подлинное чудо, которому через сто лет будут удивляться».

И вот прошло сто лет со времени ее дебюта в литературе. Обласканная славой в дореволюционной России, столь же горячо любимая соотечественниками в эмиграции, где она прожила тридцать с лишним лет, Надежда Александровна Тэффи после полувекового забвения на родине триумфально возвращается к российскому читателю. Вышло семь томов собрания ее сочинений (и до завершения его еще далеко), чуть ли не ежегодно переиздаются книги ее рассказов и воспоминаний. Кажется, колодец этот поистине бездонный, и при всем усердии публикаторов, влюбленных в творчество Тэффи, еще не скоро удастся вычерпать его до дна.

Однако новый читатель, успевший полюбить писательницу так же пылко, как ее современники, больше знает Тэффи-юмористку. Меньше известны ее серьезные произведения. И уж совсем мало — лирика.

Она писала стихи всю жизнь. Первое опубликованное ею произведение — стихотворение. Всего же при жизни Тэффи было издано три ее поэтических сборника: «Семь огней» (1910), «Passiflora» (1923) и «Шамрам: Песни Востока» (1923). Все они целиком представлены в настоящей книге[1].

Написанные то с языческой страстностью, то с христианским смирением, пряные и цветистые, греховные и кроткие, пропитанные духом любимого ею Востока и библейскими мотивами, стихотворения представят совсем иную, новую, незнакомую Тэффи — мятущуюся в поисках смысла жизни, сознающую тщету разделить «добра и зла единый хаос», пытающуюся «свечою малой озарить великую Божью тьму».

Стихи Тэффи становились романсами. Она любила напевать их под гитару. Пел ее романсы и Александр Вертинский, в чьем исполнении им — в отличие от их автора — удалось вернуться из эмиграции.

Этот том мы назвали «Черный ирис, белая сирень». «Черный ирис» — так назывался сборник рассказов Тэффи, вышедший в Стокгольме в 1921 году. «Белая сирень» — повторяющийся образ из «Семи огней» («Я жизни жизнь! Я — белая сирень!..»). Черное и белое— аллегория двух начал, равно присутствующих в ее поэзии. Темное — беспокойное, смутное, мучительное, грешное. Светлое — нежное, ясное, ангельское. Черное и белое, добро и зло, смех и слезы.

Однажды некий тринадцатилетний подросток принес, робея, знаменитой Тэффи свои стихи. Она ласково угощала его тянучками и грушами, величала «молодым поэтом», «господином сочинителем», «коллегой по небесным соображениям». А потом призналась — всерьез (она никогда не заигрывала с детьми): «Я люблю стихи и сама пишу их, но… юмористка кормит поэтессу».

И это нечастое (если мерить по высокому счету) сочетание юмора и поэзии было органичным в Тэффи. Не зря она шутя сравнивала свое лицо с фронтоном древнегреческого театра с его смеющейся и плачущей масками. Два начала равно пронизывают все творчество Тэффи. Она сама знала за собой эту противоречивость натуры:

Меня любила ночь, и на руке моей

Она сомкнула черное запястье…

Когда ж настал мой день — я изменила ей

И стала петь о солнце и о счастье.

Дорога дня пестра и широка —

Но не сорвать мне черное запястье!

Звенит и плачет звездная тоска

В моих словах о солнце и о счастье!

Наряду с поэтическим наследием Тэффи в этом сборнике представлена ее проза, преимущественно автобиографического характера, — чтобы те счастливцы, которые только открывают для себя это имя, смогли составить для себя более полное представление, какое это чудо — Надежда Александровна Тэффи.

Е. Трубилова

Далекое

Счастливая

Да, один раз я была счастлива.

Я давно определила, что такое счастье, очень давно, — в шесть лет. А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. Но вспомнила, какое оно должно быть, и тогда поняла, что я счастлива.

* * *

Я помню:

Мне шесть лет. Моей сестре — четыре.

Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала, догоняли друг друга, визжали и падали. Теперь мы устали и притихли.

Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу.

Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны.

И мы молчим. Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег.

Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет.

Но мы — дети, и мы ничего не знаем. Мы только молчим. Нам жутко обернуться. Нам кажется, что зал уже совсем потемнел, и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живем. Отчего он такой тихий сейчас? Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в темной огромной комнате?

Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. Она смотрит на меня: заплакать ей или нет?

И тут я вспоминаю мое сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и темный дом, и тускло-тоскливую улицу.

— Лена! — говорю я громко и весело. — Лена! Я сегодня видела конку!

Я не могу рассказать ей все о том безмерно радостном впечатление, какое произвела на меня конка.

Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или желтый, красивый, народа в нем сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. А сзади, на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, — а, может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, — и трубил в золотую трубу:

— Ррам-рра-ра!

Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из нее златозвонкими брызгами.

Как расскажешь это все! Можно сказать только:

— Лена! Я видела конку!

Да и не надо ничего больше. По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения.

И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы?

— Ррам-рра-ра!

Нет, не всякий. Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. Оттого нас там и не возят. Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачулями, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу.

Но когда мы будем большими и богатыми, мы будем ездить только на конке. Мы будем, будем, будем счастливыми!

* * *

Я зашла далеко, на окраину города. И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня.

Кругом глухо, ни одного извозчика.

Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка. Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щелкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. Зловеще моталась длинная белая морда.

Читать онлайн электронную книгу Черный ирис. Белая сирень — Бальмонт бесплатно и без регистрации!

К Бальмонту у нас особое чувство. Бальмонт был наш поэт, поэт нашего поколения. Он — наша эпоха. К нему перешли мы после классиков, со школьной скамьи. Он удивил и восхитил нас своим «перезвоном хрустальных созвучий», которые влились в душу с первым весенним счастьем.

Теперь некоторым начинает казаться, что не так уж велик был вклад бальмонтовского дара в русскую литературу. Но так всегда и бывает. Когда рассеется угар влюбленности, человек с удивлением спрашивает себя: «Ну, чего я так бесновался?» А Россия была именно влюблена в Бальмонта. Все, от светских салонов до глухого городка где-нибудь в Могилевской губернии, знали Бальмонта. Его читали, декламировали и пели с эстрады. Кавалеры нашептывали его слова своим дамам, гимназистки переписывали в тетрадки:

Открой мне счастье,

Закрой глаза…

Либеральный оратор вставлял в свою речь:

— Сегодня сердце отдам лучу…

А ответная рифма звучала на полустанке Жмеринка-товарная, где телеграфист говорил барышне в мордовском костюме:

— Я буду дерзок — я так хочу.

У старой писательницы Зои Яковлевой, собиравшей у себя литературный кружок, еще находились недовольные декаденты, не желающие признавать Бальмонта замечательным поэтом. Тогда хозяйка просила молодого драматурга Н. Евреинова прочесть что-нибудь. И Евреинов, не называя автора, декламировал бальмонтовские «Камыши».

Камыш-ш-ши шуршат…

Зачем огоньки между ними горят…

Декламировал красиво, с позами, с жестами. Слушатели в восторге кричали: «Чье это? Чье это?»

— Это стихотворение Бальмонта, — торжественно объявляла Яковлева.

И все соглашались, что Бальмонт прекрасный поэт.

Потом пошла эпоха мелодекламации.

В моем саду сверкают розы белые,

Сверкают розы белые и красные,

В моей душе дрожат мечты несмелые,

Стыдливые, но страстные.

Декламировала Ведринская. Выступали Ходотов и Вильбушевич. Ходотов пламенно безумствовал, старательно пряча рифмы. Актерам всегда кажется, что стихотворение много выиграет, если его примут за прозу. Вильбушевич разделывал тремоло и изображал море хроматическими гаммами. Зал гудел восторгом.

Я тоже отдала свою дань. В 1916 году в Московском Малом Театре шла моя пьеса «Шарманка Сатаны». Первый акт этой пьесы я закончила стихотворением Бальмонта. Второй акт начала продолжением того же стихотворения. «Золотая рыбка». Уж очень оно мне понравилось. Оно мне нравится и сейчас.

В замке был веселый бал,

Музыканты пели.

Ветерок в саду качал

Легкие качели,

И кружились под луной,

Словно вырезные,

Опьяненные весной

Бабочки ночные.

Пруд качал в себе звезду,

Гнулись травы зыбко,

И мелькала там в пруду

Золотая рыбка.

Хоть не видели ее

Музыканты бала,

Но от рыбки, от нее

Музыка звучала… и т. д.

Пьеса была погружена в темное царство провинциального быта, тупого и злого. И эта сказка о рыбке такой милой, легкой, душистой струей освежала ее, что не могла не радовать зрителей и не подчеркивать душной атмосферы изображаемой среды.

Бывают стихи хорошие, отличные стихи, но проходят мимо, умирают бесследно. И бывают стихи как будто банальные, но есть в них некая радиоактивность, особая магия. Эти стихи живут. Таковы были некоторые стихи Бальмонта.

Я помню, приходил ко мне один большевик — это было еще до революции. Большевик стихов вообще не признавал. А тем более декадентских (Бальмонт был декадентом). Из всех русских стихов знал только некрасовское:

От ликующих, праздно болтающих,

Обагряющих руки в крови,

Уведи меня в стан погибающих…

Прочел, будто чихнул четыре раза.

Взял у меня с полки книжку Бальмонта, раскрыл, читает:

— Ландыши, лютики, ласки любовные,

Миг невозможного, счастия миг.

— Что за вздор, — говорит. — Раз невозможно, так его и не может быть. Иначе оно делается возможным. Прежде всего надо, чтобы был смысл.

— Ну, так вот слушайте, — сказала я. И стала читать:

Я дам тебе звездную грамоту,

Подножием сделаю радугу,

Над пропастью дней многогромною

Твой терем высоко взнесу…

— Как? — спросил он. — Можно еще раз?

Я повторила.

— А дальше?

Я прочитала вторую строфу и потом конец:

Мы будем в сияньи и пении,

Мы будем в последнем мгновении

С лицом, обращенным на юг.

— Можно еще раз? — попросил он. — Знаете, это удивительно! Собственно говоря, смысла уловить нельзя. Я, по крайней мере, не улавливаю. Но какие-то образы возникают. Интересно — может, это дойдет до народного сознания? Я бы хотел, чтобы вы мне записали эти стихи.

Впоследствии, во время революции, мой большевик выдвинулся, стал значительной персоной и много покровительствовал братьям-писателям. Это действовала на него магия той звездной грамоты, которую понять нельзя.

* * *

Бальмонта часто сравнивали с Брюсовым. И всегда приходили к выводу, что Бальмонт — истинный вдохновенный поэт, а Брюсов стихи свои высиживает, вымучивает. Бальмонт творит, Брюсов работает. Не думаю, чтобы такое мнение было безупречно верно. Но дело в том, что Бальмонта любили, а к Брюсову относились холодно.

Помню, поставили у Комиссаржевской «Пелеаса и Мелисанду» в переводе Брюсова. Брюсов приехал на премьеру и во время антрактов стоял у рампы лицом к публике, скрестив руки, в позе своего портрета работы Врубеля. Поза, напыщенная, неестественная и для театра совсем уж неуместная, привлекала внимание публики, не знавшей Брюсова в лицо. Пересмеиваясь, спрашивали друг друга: «Что означает этот курносый господин?»

Ожидавший оваций Брюсов был на Петербург обижен.

Как встретилась я с Бальмонтом

Прежде всего встретилась я с его стихами. Первое стихотворение, посвященное мне, было стихотворение Бальмонта.

Тебя я хочу, мое счастье,

Моя неземная краса.

Ты солнце во мраке ненастья,

Ты жгучему сердцу роса.

Посвятил мне это стихотворение не сам Бальмонт, а кадет Коля Никольский, и было мне тогда четырнадцать лет. Но на разлинованной бумажке, на которой старательно было переписано это стихотворение, значилось «посвящается Наде Лохвицкой». И упало оно, перелетев через окно, к моим ногам, привязанное к букетику полуувядших ландышей, явно выкраденных из вазы Колиной тетки. И все это было чудесно. Весна, ландыши, моя неземная краса (с двумя косичками и веснушками на носу).

Так вошел в мою жизнь поэт Бальмонт.

Потом, уже лет пять спустя, я познакомилась с ним у моей старшей сестры Маши (поэтессы Мирры Лохвицкой). Его имя уже гремело по всей Руси. От Архангельска до Астрахани, от Риги до Владивостока, вдоль и поперек читали, декламировали, пели и выли его стихи.

— Si blonde, si gaie, si femme, — приветствовал он меня.

— А вы si monsieur, — сказала сестра.

Знакомство было кратковременным. Бальмонт, вероятно, неожиданно для самого себя, написал стихотворение, подрывающее монархические основы страны, и спешно выехал за границу.

Следующая встреча была уже во время войны в подвале «Бродячей собаки». Его приезд был настоящая сенсация. Как все радовались!

— Приехал! Приехал! — ликовала Анна Ахматова. — Я видела его, я ему читала стихи, и он сказал, что до сих пор признавал только двух поэтесс — Сафо и Мирру Лохвицкую. Теперь он узнал третью — меня, Анну Ахматову.

Его ждали, готовились к встрече, и он пришел.

Он вошел, высоко подняв лоб, словно нес златой венец славы. Шея его была дважды обвернута черным, каким-то лермонтовским галстуком, какого никто не носит. Рысьи глаза, длинные рыжеватые волосы. За ним его верная тень, его Елена, существо маленькое, худенькое, темноликое, живущее только крепким чаем и любовью к поэту.

Его встретили, его окружили, его усадили, ему читали стихи. Сейчас образовался истерический круг почитательниц — «жен-мироносиц».

— Хотите, я сейчас брошусь из окна? Хотите? Только скажите, и я сейчас же брошусь, — повторяла молниеносно влюбившаяся в него дама.

Обезумев от любви к поэту, она забыла, что «Бродячая собака» находится в подвале и из окна никак нельзя выброситься. Можно было бы только вылезти, и то с трудом и без всякой опасности для жизни.

Бальмонт отвечал презрительно.

— Не стоит того. Здесь недостаточно высоко.

Он, по-видимому, тоже не сознавал, что сидит в подвале.

* * *

Бальмонт любил позу. Да это и понятно. Постоянно окруженный поклонением, он считал нужным держаться так, как, по его мнению, должен держаться великий поэт. Он откидывал голову, хмурил брови. Но его выдавал его смех. Смех его был добродушный, детский и какой-то беззащитный. Этот детский смех его объяснял многие нелепые его поступки. Он, как ребенок, отдавался настроению момента, мог забыть данное обещание, поступить необдуманно, отречься от истинного. Так, например, во время войны 14-го года, когда в Москву и Петербург нахлынуло много польских беженцев, он на каком-то собрании в своей речи выразил негодование, почему мы все не заговорили по-польски.

— Они среди нас уже почти полгода, за это время можно было успеть научиться даже китайскому языку.

Когда он уже после войны ездил в Варшаву, его встретила на вокзале группа русских студентов и, конечно, приветствовала его по-русски. Он выразил неприятное удивление:

— Мы, однако, в Польше. Почему же вы не говорите со мной по-польски?

Студенты (они потом мне об этом рассказывали) были очень расстроены.

— Мы русские, приветствуем русского писателя, вполне естественно, что мы говорим по-русски.

Когда узнали его ближе, конечно, простили ему все. Для Бальмонта было естественным в Польше проникнуться всем польским. В Японии он чувствовал себя японцем, в Мексике мексиканцем, ясно, что в Варшаве он был поляком.

Случилось мне как-то завтракать с ним и с профессором Е. Ляцким. Оба хорохорились друг перед другом, хвастаясь своей эрудицией и, главное, знанием языков.

Индивидуальность у Бальмонта была сильнее, и Ляцкий быстро подпал под его влияние, стал манерничать и тянуть слова.

— Я слышал, что вы свободно говорите на всех языках? — спрашивал он.

— М-м-да, — тянул Бальмонт. — Я не успел изучить только язык зулю (очевидно, зулусов). Но и вы тоже, кажется, полиглот?

— М-м-да, я тоже плохо знаю язык зулю, но другие языки уже не представляют для меня трудности.

Тут я решила, что мне пора вмешаться в разговор.

— Скажите, — спросила я деловито, — как по-фински четырнадцать?

Последовало неловкое молчание.

— Оригинальный вопрос, — обиженно пробормотал Ляцкий.

— Только Тэффи может придумать такую неожиданность, — деланно засмеялся Бальмонт.

Но ни тот, ни другой на вопрос не ответили. Хотя финское четырнадцать и не принадлежало к зулю.

Последние годы жизни Бальмонт много занимался переводами. Переводил ассирийские псалмы (вероятно, с немецкого). Я когда-то изучала религии древнего Востока и нашла в работах Бальмонта очень точную передачу подлинника, переложенного в стихотворную форму.

Переводил он почему-то и малостоящего чешского поэта Верхлицкого. Может быть, просто по знакомству.

— Кошка, кошка, куда ты идешь?

— Я иду в колодезь.

— Кошка, кошка, зачем ты идешь в колодезь?

— Пить молоко.

Когда он читал вслух, кошка всегда отвечала жеманно обиженным тоном. Пожалуй, можно было бы и не переводить.

Переводы Бальмонта были вообще превосходны. Нельзя не упомянуть его Оскара Уайльда или Эдгара По.

* * *

В эмиграции Бальмонты поселились в маленькой меблированной квартире. Окно в столовой было всегда завешено толстой бурой портьерой, потому что поэт разбил стекло. Вставить новое стекло не имело никакого смысла, — оно легко могло снова разбиться. Поэтому в комнате было всегда темно и холодно.

— Ужасная квартира, — говорили они. — Нет стекла и дует.

В «ужасной квартире» жила с ними их молоденькая дочка Мирра (названная так в память Мирры Лохвицкой, одной из трех признаваемых поэтесс), существо очень оригинальное, часто удивлявшее своими странностями. Как-то в детстве разделась она голая и залезла под стол, и никакими уговорами нельзя было ее оттуда вытащить. Родители решили, что это, вероятно, какая-то болезнь и позвали доктора.

Доктор, внимательно посмотрев на Елену, спросил:

— Вы, очевидно, ее мать?

— Да.

Еще внимательнее на Бальмонта.

— А вы отец?

— М-м-м-да.

Доктор развел руками.

— Ну так чего же вы от нее хотите?

Еще жила вместе с ними Нюшенька, нежная, милая женщина с огромными восхищенно-удивленными серыми глазами. В дни молодости влюбилась она в Бальмонта и так до самой смерти и оставалась при нем, удивленная и восхищенная. Когда-то очень богатая, она была совсем нищей во время эмиграции и, чахоточная, больная, все что-то вышивала и раскрашивала, чтобы на вырученные деньги делать Бальмонтам подарки. Она умерла раньше них.

Как нимб, любовь, твое сиянье

Над каждым, кто погиб, любя.

Ни к какому поэту не подходило так стихотворение «Альбатрос», как к Бальмонту.

Величественная птица, роскошно раскинув могучие крылья, парит в воздухе. Весь корабль благоговейно любуется ее божественной красотой. И вот ее поймали, подрезали крылья и смешная, громоздкая, неуклюжая, шагает она по палубе, под хохот и улюлюканье матросов.

Бальмонт был поэт. Всегда поэт. И поэтому о самых простых житейских мелочах говорил с поэтическим пафосом и поэтическими образами. Издателя, не заплатившего гонорара, он называл «убийцей лебедей». Деньги называл «звенящие возможности».

— Я слишком Бальмонт, чтобы мне отказывать в вине, — говорил он своей Елене.

Как-то, рассказывая, как кто-то рано к ним пришел, он сказал:

— Елена была еще в своем ночном лике.

Звенящих возможностей было мало, поэтому ночной лик выразился в старенькой застиранной бумазейной кофтенке. И получилось смешно. Так шагал по палубе великолепный Альбатрос.

Но полюбившие его женщины подрезанных крыльев уже не видели. Им эти крылья казались всегда широко раскинутыми, и солнце благословенно сияет над ними. Как мог бы говорить он, чародей-поэт, простым пошлым языком?

И близкие тоже говорили с ним и о нем превыспренно. Елена никогда не называла его мужем. Она говорила «поэт».

Простая фраза — «Муж хочет пить» на их языке произносилась, как «Поэт желает утолиться влагой».

Мироносицы старались по мере сил и возможности выражаться так же. Можно себе представить, какой получался бедлам. Но все это было искренне и вызывалось самой глубокой и восторженной любовью. Так любящие матери говорят с ребенком на «его» языке. «Бо-бо» — вместо больно, «баиньки» — вместо спать, «бяка» — вместо плохой. Чего только не проделывает любовь с бедным человеческим сердцем.

* * *

Ко мне он относился очень неровно. То почему-то дулся, словно ждал от меня какой-то обиды. То был чрезвычайно приветлив и ласков.

— Вы ездили в Виши?

— Да, ездила. Только что вернулась.

— Гоняетесь за уходящей молодостью? (Это, очевидно, «хочу быть дерзким!»).

— Ах, что вы. Как раз наоборот. Все время ищу благословенную старость.

И вдруг лицо Бальмонта делается беззащитно-детским, и он смеется.

То вдруг восхитился моим стихотворением «Черный корабль» и дал мне за него индульгенцию — отпущение грехов.

— За это стихотворение вы имеете право убить двух человек.

— Неужели двух? — обрадовалась я. — Благодарю вас. Я непременно воспользуюсь.

* * *

Бальмонт хорошо рассказывал, как ему поручил Московский Художественный Театр вести переговоры с Метерлинком о постановке его «Синей Птицы».

— Он долго не пускал меня, и слуга бегал от меня к нему и пропадал где-то в глубине дома. Наконец, слуга впустил меня в какую-то десятую комнату, совершенно пустую. На стуле сидела толстая собака. Рядом стоял Метерлинк. Я изложил предложение Художественного Театра. Метерлинк молчал. Я повторил. Он продолжал молчать. Тогда собака залаяла, и я ушел.

* * *

Последние годы своей жизни он сильно хворал. Материальное положение было очень тяжелое. Делали сборы, устроили вечер, чтобы оплатить больничную койку для бедного поэта. На вечере в последнем ряду, забившись в угол, сидела Елена и плакала.

Я декламировала его стихи и рассказала с эстрады, как когда-то магия этих стихов спасла меня.

Это было в разгар революции. Я ехала ночью в вагоне, битком набитом полуживыми людьми. Они сидели друг на друге, стояли, качаясь как трупы, и лежали вповалку на полу. Они кричали и громко плакали во сне. Меня давил, наваливаясь мне на плечо, страшный старик, с открытым ртом и подкаченными белками глаз. Было душно и смрадно, и сердце мое колотилось и останавливалось. Я чувствовала, что задохнусь, что до утра не дотяну, и закрыла глаза.

И вдруг запелось в душе стихотворение, милое, наивное, детское.

В замке был веселый бал,

Музыканты пели…

Бальмонт!

И вот нет смрадного хрипящего вагона. Звучит музыка, бабочки кружатся и мелькает в пруду волшебная рыбка.

И от рыбки, от нее

Музыка звучала…

Прочту и начинаю сначала. Как заклинание.

— Милый Бальмонт!

Под утро наш поезд остановился. Страшного старика вынесли синего, неподвижного. Он, кажется, уже умер. А меня спасла магия стиха.

Я рассказывала об этом чуде и смотрела в тот уголок, где тихо плакала Елена.

Бактериальный ожог сирени | Новости садоводства и домашних вредителей

Обзор бактериального ожога сирени

Ранней весной, когда погода прохладная и влажная, бактерия Pseudomonas syringae может инфицировать недавно появившиеся побеги, цветочные почки и листья многих сортов сирени, включая китайскую, японскую, персидскую и сирень обыкновенную.


Симптомы бактериального ожога сирени

Симптомы бактериального ожога сирени

Первоначальные симптомы включают коричневые, пропитанные водой пятна на листьях.Пятна изначально имеют точечный размер, но могут увеличиваться до 1/8 дюйма и более. По мере прогрессирования болезни пятна имеют тенденцию слипаться, что часто приводит к неправильной форме листьев. Со временем листья могут погибнуть. Когда инфекция распространяется вокруг веточки, она опоясывается и погибает. Эта фаза болезни проявляется весной по мере развития молодых побегов. Побеги становятся черными, опадают и погибают.

Цикл болезни сирени

Бактерия Pseudomonas syringae может перезимовать в растительных остатках, здоровых тканях, пораженных язвах, многолетних сорняках и почве.Весной во влажную погоду бактерия распространяется на новые ростки с помощью ветра, проливного дождя, насекомых-переносчиков или с помощью инструментов для обрезки. Бактерии требуется естественное отверстие или рана, чтобы вызвать инфекцию.

Тип образца, необходимого для диагностики и подтверждения

Клиника диагностики растений и насекомых Университета штата Айова может помочь вам исследовать и подтвердить, есть ли у вашего растения это заболевание. Пожалуйста, посетите наш веб-сайт, чтобы узнать о текущих формах, сборах и инструкциях по сбору и упаковке образцов.Контактная информация диагностической лаборатории каждого штата для жителей США. Если ваш образец взят из-за пределов Айовы, пожалуйста, не отправляйте его в Клинику диагностики растений и насекомых, не связавшись с нами

Борьба с бактериальным ожогом сирени

Покупайте только здоровые растения. Выберите сорта, обладающие толерантностью или устойчивостью к этому патогену. Хорошая санитария поможет предотвратить распространение бактерий на близлежащие здоровые растения сирени. Немедленно удалите и уничтожьте больные части растения.Не забывайте окунать секаторы в 10% раствор отбеливателя между каждым срезом. Обрезайте только тогда, когда погода сухая и в ближайшие несколько дней не ожидается дождя.

Санитария в сочетании с другими стратегиями культивирования может обеспечить хороший контроль бактериального ожога сирени. К ним относятся интервалы между растениями или их прореживание для обеспечения хорошей циркуляции воздуха и правильный полив, чтобы избежать намокания листвы. Также старайтесь не поранить растения, поскольку бактерии проникают через открытые раны.

Существуют химические спреи от бактериального ожога сирени; тем не менее, с точки зрения домовладельца, эти спреи часто неосуществимы.Большинство химикатов требуют спрея для полного покрытия до того, как болезнь появится весной с интервалом в 7-10 дней и особенно после каждого дождя. Спреи также могут вызывать фитотоксичность у некоторых сортов сирени и не гарантируют полного контроля над болезнью.

Подробнее о болезни:

http://plantclinic.cornell.edu/factsheets/lilacbacterialblight.pdf

https://extension.oregonstate.edu/news/how-recognize-treat-avoid-lilac-bacterial-blight

LILAC Черное керамическое кольцо со скошенной кромкой и фиолетовой вставкой из углеродного волокна — 4 мм и 6 мм

Thorsten Rings: отправим в тот же рабочий день при заказе до 15:00 по тихоокеанскому стандартному времени,

.

Золотые кольца Пн-Пт Торстен: 6-8 недель

Кольца других производителей: 7 дней

Кольца из титана и кобальта: 2 недели

Кольца с черным кобальтом: 4 недели

Кольца из драгоценных металлов: 2-4 недели

Обручальные кольца: 4 недели

Sossi Rings: 4 недели

Лэшбрук: 3 недели

Ожерелья, браслеты, серьги и подвески: 7 дней

Указано время производственного цикла без учета доставки.Наличие товара может быть изменено. Пожалуйста, свяжитесь со службой поддержки клиентов, если вам потребуется ваш товар к определенной дате.

(888) 602-6862 • [адрес электронной почты]

Доставка

Q: Сколько времени займет получение моего заказа и как он будет отправлен?

A: Процесс производства платиновых, золотых и палладиевых колец занимает от 5 до 11 рабочих дней, в зависимости от производителя. Как только ваше кольцо получено от производителя, оно будет отправлено в тот же день. Вольфрамовые кольца обычно есть в наличии и будут отправлены в день размещения вашего заказа или на следующий рабочий день.Если вам нужна гравировка, это не приведет к задержке вашего заказа, потому что мы делаем это на дому. Все заказы на адреса в США включают БЕСПЛАТНУЮ доставку по почте в течение 2-3 дней. Все международные заказы (адреса за пределами США) Larson Jewelers отправляются через почтовое отделение США, что занимает от 7 до 10 дней, в зависимости от таможни вашей страны, или через FedEx, что занимает от 3 до 4 дней.

Q: Буду ли я платить таможенные пошлины за международные заказы?

A: В разных странах действуют разные налоги на ввозимые товары.Возможно, вам придется заплатить налоги с вашего заказа на ювелирные изделия, когда он прибудет, и он обычно облагается налогом по той же ставке, что и налог на добавленную стоимость в вашей стране. Чтобы узнать свою местную ставку налога, обратитесь в местное таможенное управление или в местное почтовое отделение. Если вы хотите минимизировать таможенные пошлины, свяжитесь с нами, чтобы узнать, как мы можем вам в этом помочь.

Q: Вы отправляете доставку в APO и FPO?

A: Совершенно верно. Заказы, отправляемые на адреса APO и FPO, будут отправлены через Priority Mail через почтовое отделение США.При размещении заказа просто укажите адрес доставки, указав свой адрес APO или FPO.

Обмен, возврат и гарантия

Q: Какова наша политика обмена / возврата?

A: Мы предлагаем 30-дневную политику обмена или возврата для всех драгоценных металлов (золота, палладия и платины) и некоторых ювелирных изделий из вольфрама, а также 45-дневную политику обмена или возврата для большинства ювелирных изделий из вольфрама. Это означает, что у вас есть 30 или 45 дней со дня, когда перевозчик доставит вам посылку, чтобы обменять ее, или, если она вам просто не нравится, вы можете вернуть ее для возврата.

Q: Какая у нас гарантия?

A: Larson Jewelers тщательно проверяет каждое изделие перед отправкой, чтобы убедиться в отсутствии дефектов. Мы гарантируем, что на момент получения ваше кольцо или обручальное кольцо будут в новом состоянии и без каких-либо дефектов. В случае обнаружения дефекта просим вас сообщить нам о нем в течение 3 дней с момента получения товара. Мы заменим его бесплатно.

В. Предоставляется ли бесплатная пожизненная гарантия на вашу продукцию?

A: Мы предлагаем обширную пожизненную гарантию на все наши кольца из карбида вольфрама.Почти все бренды имеют пожизненную гарантию, которую можно использовать бесплатно, только Triton Rings взимает 40 долларов США за использование своей пожизненной гарантии. Если с вашим кольцом что-то случится, будь то ваша вина или нет, оно будет отремонтировано или заменено, поэтому вам никогда не придется покупать новое кольцо. Пожизненная гарантия также распространяется на размер. Если размер вашего пальца изменится в течение вашей жизни, вы можете просто отправить кольцо и получить другой размер столько раз, сколько потребуется. Гарантии на кольца из драгоценных металлов различаются, пожалуйста, проверьте информацию о гарантии на странице конкретного продукта, который вы хотите приобрести.

Q: Гравировка моего кольца аннулирует гарантию?

A: Нет, на кольца с гравировкой по-прежнему распространяется пожизненная гарантия. Если вам нужно обменять его на другой размер или кольцо повреждено и его необходимо заменить, вам придется заплатить за гравировку на новом кольце.

В. Что, если я куплю кольцо из карбида вольфрама до того, как будет действовать программа бесплатной пожизненной гарантии?

A: Просто клиенты, которые приобрели свои вольфрамовые кольца до того, как мы запустили нашу бесплатную программу пожизненной гарантии, могут просто заплатить разницу между ценой, по которой они купили свое кольцо, и нашей текущей ценой.

Гарантия самой низкой цены

Просто скопируйте и вставьте ссылку с тем же кольцом и ценой с веб-сайта конкурента в раздел примечаний к заказу корзины покупок при оформлении заказа, и мы вернем разницу плюс 5% на вашу карту в тот же день.

Thorsten Rings: отправим в тот же рабочий день при заказе до 15:00 по тихоокеанскому стандартному времени с понедельника по пятницу

.

Золотые кольца Thorsten: 6-8 недель

Кольца других производителей: 7 дней

Кольца из титана и кобальта: 2 недели

Кольца с черным кобальтом: 4 недели

Кольца из драгоценных металлов: 2-4 недели

Обручальные кольца: 4 недели

Sossi Rings: 4 недели

Лэшбрук: 3 недели

Ожерелья, браслеты, серьги и подвески: 7 дней

Указано время производственного цикла без учета доставки.Наличие товара может быть изменено. Пожалуйста, свяжитесь со службой поддержки клиентов, если вам потребуется ваш товар к определенной дате.

(888) 602-6862 • [адрес электронной почты]

Доставка

Q: Сколько времени займет получение моего заказа и как он будет отправлен?

A: Процесс производства платиновых, золотых и палладиевых колец занимает от 5 до 11 рабочих дней, в зависимости от производителя. Как только ваше кольцо получено от производителя, оно будет отправлено в тот же день. Вольфрамовые кольца обычно есть в наличии и будут отправлены в день размещения вашего заказа или на следующий рабочий день.Если вам нужна гравировка, это не приведет к задержке вашего заказа, потому что мы делаем это на дому. Все заказы на адреса в США включают БЕСПЛАТНУЮ доставку по почте в течение 2-3 дней. Все международные заказы (адреса за пределами США) Larson Jewelers отправляются через почтовое отделение США, что занимает от 7 до 10 дней, в зависимости от таможни вашей страны, или через FedEx, что занимает от 3 до 4 дней.

Q: Буду ли я платить таможенные пошлины за международные заказы?

A: В разных странах действуют разные налоги на ввозимые товары.Возможно, вам придется заплатить налоги с вашего заказа на ювелирные изделия, когда он прибудет, и он обычно облагается налогом по той же ставке, что и налог на добавленную стоимость в вашей стране. Чтобы узнать свою местную ставку налога, обратитесь в местное таможенное управление или в местное почтовое отделение. Если вы хотите минимизировать таможенные пошлины, свяжитесь с нами, чтобы узнать, как мы можем вам в этом помочь.

Q: Вы отправляете доставку в APO и FPO?

A: Совершенно верно. Заказы, отправляемые на адреса APO и FPO, будут отправлены через Priority Mail через почтовое отделение США.При размещении заказа просто укажите адрес доставки, указав свой адрес APO или FPO.

Обмен, возврат и гарантия

Q: Какова наша политика обмена / возврата?

A: Мы предлагаем 30-дневную политику обмена или возврата для всех драгоценных металлов (золота, палладия и платины) и некоторых ювелирных изделий из вольфрама, а также 45-дневную политику обмена или возврата для большинства ювелирных изделий из вольфрама. Это означает, что у вас есть 30 или 45 дней со дня, когда перевозчик доставит вам посылку, чтобы обменять ее, или, если она вам просто не нравится, вы можете вернуть ее для возврата.

Q: Какая у нас гарантия?

A: Larson Jewelers тщательно проверяет каждое изделие перед отправкой, чтобы убедиться в отсутствии дефектов. Мы гарантируем, что на момент получения ваше кольцо или обручальное кольцо будут в новом состоянии и без каких-либо дефектов. В случае обнаружения дефекта просим вас сообщить нам о нем в течение 3 дней с момента получения товара. Мы заменим его бесплатно.

В. Предоставляется ли бесплатная пожизненная гарантия на вашу продукцию?

A: Мы предлагаем обширную пожизненную гарантию на все наши кольца из карбида вольфрама.Почти все бренды имеют пожизненную гарантию, которую можно использовать бесплатно, только Triton Rings взимает 40 долларов США за использование своей пожизненной гарантии. Если с вашим кольцом что-то случится, будь то ваша вина или нет, оно будет отремонтировано или заменено, поэтому вам никогда не придется покупать новое кольцо. Пожизненная гарантия также распространяется на размер. Если размер вашего пальца изменится в течение вашей жизни, вы можете просто отправить кольцо и получить другой размер столько раз, сколько потребуется. Гарантии на кольца из драгоценных металлов различаются, пожалуйста, проверьте информацию о гарантии на странице конкретного продукта, который вы хотите приобрести.

Q: Гравировка моего кольца аннулирует гарантию?

A: Нет, на кольца с гравировкой по-прежнему распространяется пожизненная гарантия. Если вам нужно обменять его на другой размер или кольцо повреждено и его необходимо заменить, вам придется заплатить за гравировку на новом кольце.

В. Что, если я куплю кольцо из карбида вольфрама до того, как будет действовать программа бесплатной пожизненной гарантии?

A: Просто клиенты, которые приобрели свои вольфрамовые кольца до того, как мы запустили нашу бесплатную программу пожизненной гарантии, могут просто заплатить разницу между ценой, по которой они купили свое кольцо, и нашей текущей ценой.

Stokke Xplory 6 Коляска и люлька

НОВИНКА за 2018 год:

  • Откидная направляющая сиденья, вращающаяся на 360 градусов
  • Тент раздвижной с вентиляцией
  • Эргономичная подставка для ног с опорой для ног
  • Ручка из высококачественного экологически чистого кожзаменителя
  • Одношаговое сгибание
Каждый сантиметр нашей коляски с регулируемой высотой предназначен для того, чтобы ваш ребенок стал ближе и крепче.Благодаря интуитивно понятному дизайну Stokke Xplory — это мечта. Функция поворотного колеса обеспечивает легкое маневрирование одной рукой даже в самых узких городских углах. Stokke Xplory предлагает практически бесконечный выбор положений для сидения, которые можно адаптировать к постоянно меняющимся потребностям вашей семьи. Подходит от рождения до 45 фунтов.

Он предлагает ультра-удобную люльку-переноску с превосходной вентиляцией, просторное мягкое сиденье с расширенным навесом и даже решение для братьев и сестер с добавлением Stokke Xplory Sibling Board (продается отдельно).Никакая другая коляска не объединяет детей и родителей так, как Stokke Xplory.

Не забывайте, что Stokke Xplory можно использовать как часть системы для путешествий со всеми автокреслами Stokke без использования адаптеров. Его также можно использовать как часть системы для путешествий с автокреслами от выбранных производителей с использованием адаптеров для автокресел Stokke.

  • Максимальная маневренность шасси
  • Блокируемые поворотные передние колеса упрощают маневрирование в ограниченном пространстве
  • Колеса без проколов не требуют обслуживания
  • Эргономичная ручка с регулируемой высотой и углом наклона обеспечивает широкий диапазон положений для соответствия росту родителей
  • Открытая конструкция с зазором между задними колесами и без перекладины, ограничивающей ходьбу
  • Шасси, легко складываемое одной рукой
  • Легкодоступная съемная сумка для покупок с ручкой для переноски.Можно удлинить и выдержать до 5 кг / 11 фунтов. (32 литра)
  • Изготовлен из чрезвычайно прочной, устойчивой к царапинам и водоотталкивающей ткани — легко протирать
  • Регулируется по высоте — приближает ребенка к маме и папе
  • Мягкая подкладка обеспечивает комфортную среду для ребенка
  • Расширенный капюшон, включая козырек с улучшенной вентиляцией и лучшей защитой от ветра и света
  • Откидная ручка для переноски для легкого доступа к ребенку
  • Сверхбезопасная функция открывания и переноски одной рукой, поднимаясь вверх
  • Съемный ветрозащитный кожух для дополнительной защиты и регулирования температуры
  • Карманы с удобным доступом для хранения
  • Эргономичное сиденье для прогулочной коляски Stokke
    • Поднимает вашего ребенка выше, способствуя взаимодействию, пока вы вместе исследуете мир.
    • 3 положения лицом к родителям: для сна, отдыха и активности и 2 положения лицом вперед: отдых и активный
    • Сиденье с регулируемой высотой позволяет ребенку присоединиться к семье за ​​столиками всех кафе и ресторанов.
    • Откидная направляющая сиденья для легкого доступа вашего ребенка
    • Мягкое эргономичное сиденье с опорой для ног. Также в комплект входит детская подушка с регулируемой глубиной, которая подойдет даже самым маленьким детям
    • Расширенный капюшон со встроенной вентиляцией, он также работает как окно, чтобы не спускать глаз с вашего ребенка.
  • Все ткани Stokke обладают водоотталкивающими свойствами и имеют UPF 50+ для защиты вашего ребенка.

Что включено

Шасси:
  • Stokke Xplory Шасси с ручкой из кожзаменителя.
  • Stokke Stroller Откидной поручень из кожзаменителя для сиденья и люльки.
  • Подходящая люлька Xplory
  • Сумка для покупок Stokke Xplory
Сиденье:
  • Сиденье прогулочной коляски
  • Навес для прогулочной коляски Stokke
  • Козырек коляски Stokke для навеса
  • Подушка для детской коляски
  • Защитная насадка на прогулочную коляску Stokke

НОВИНКА за 2018 год:
  • Дышащий матрас большего размера с волокнами Sorona
  • Откидная ручка для переноски, вращающаяся на 360 градусов
  • Улучшенный механизм крепления на накладке
  • Внешний текстиль для превосходного вида и два вместительных грузовых кармана с дренажем
  • Тент раздвижной с вентиляцией
  • Откидные кнопки, открывающиеся одной рукой, упрощают отсоединение люльки
Прикрепите эту люльку к прогулочной коляске Stokke Xplory V6, чтобы создать уютную атмосферу с рождения.

Включает:

  • Люлька-переноска для Stokke Xplory
  • Матрас для люльки-переноски Stokke Xplory
  • Чехол для переноски для Stokke Xplory
  • Навес для прогулочной коляски Stokke
  • Козырек от капюшона для прогулочной коляски Stokke

Lilac Studio: Вирусная тату-студия, принадлежащая темнокожим женщинам в Далласе

В Далласе есть первая женская тату-студия, принадлежащая чернокожим, которую трудно не любить. Расположенная в Ист-Виллидж, Lilac Tattoo Studio — одно из самых популярных мест для чернил в городе.

Основанная Доминком Рэнсомом, владелица и ее талантливые художницы получили свои цветы в социальных сетях благодаря TikTok. Они собрали более 2 миллионов просмотров в социальной сети, где, как известно, являются ресурсом и отвечают на вопросы клиентов.

«Здесь, в Lilac, мы хотим обеспечить максимально комфортную, безопасную, веселую и удивительную среду в любое время», — говорится в заявлении на веб-сайте компании.

Согласно Сауэ Блэк, профессиональная карьера Рэнсома началась в 2015 году.После учебы она решила совершить прыжок веры после того, как ей представилась возможность открыть собственное дело.

Внутри студии вы найдете красивый декор для ваших публикаций в социальных сетях. Помимо цветочных стен, неоновых фиолетовых огней и подушек в форме сердечек — это инклюзивное пространство, созданное для того, чтобы каждый чувствовал себя важным, когда он входит в дверь. Студия гордится тем, что является убежищем для сообщества LGBTQ +.

// www.instagram.com/embed.js

«У нас полный женский штат. Для нас очень важно знать, что к каждому клиенту относятся профессионально и что каждый чувствует себя комфортно, получая любые услуги », — добавил Рэнсом. «Мы обслуживаем все слои общества, независимо от того, кого вы называете, пока вы выходите из Сирени, чувствуя себя еще [величественнее], чем когда вы вошли [тогда], мы выполнили нашу миссию!»

Помимо татуировок, Lilac предлагает услуги пирсинга и зубов.

//www.instagram.com/embed.js

Для получения дополнительной информации или записи на прием, щелкните здесь.

Дом — Сиреневый дом

Сиреневый дом

Когда мы открылись в 2005 году, мы осознали потребность в отличных азиатских блюдах, выходящих за рамки стандартного меню на вынос. С тех пор количество наших подписчиков значительно выросло. Исключительная еда, внимательное обслуживание и уютная столовая наградили нас самыми преданными поклонниками в графстве Фэрфилд.Наши клиенты — в основе того, что мы делаем. Спасибо за то, что были с нами в течение многих лет. Мы стремимся быть в авангарде новых тенденций пищевой промышленности, продолжая предлагать нашим соседям высококачественную азиатскую кухню. Спасибо. Мы полностью открыты для ужина (также предлагаем обеды во внутреннем дворике). Спасибо всем, кто беспокоил нас в это трудное время, спасибо всем за вашу поддержку. Не могу дождаться, чтобы предложить всем вам бокал вина в Lilac House! Я уверен, что этот день скоро наступит!

Кухни

китайский Суши Салаты Морепродукты Лапша Карри Десерт Сычуань Тайский

Типы продуктов

Вегетарианские блюда .
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *