HomeРазноеРассказ о осине: написать сочинение про осину — Школьные Знания.com

Рассказ о осине: написать сочинение про осину — Школьные Знания.com

Содержание

Осина в природе

Осина — ближайшая родственница тополя, поэтому у неё есть и другое название — тополь дрожащий. Это самое распространённое у нас после берёзы широколиственное дерево.

Вырастает осина с восьмиэтажный дом, ствол у неё обычно не толще метра. Растёт она быстро, но живёт не очень долго — лет до девяноста.

Длинные черешки листьев осины как бы сжаты с боков, сплющены. При малейшем движении воздуха они легко поворачиваются вместе с листьями то в одну, то в другую сторону, и каждый лист осины как бы трепещет, дрожит. Даже поговорка такая есть: «Дрожит как осиновый лист». Листья осины с одной стороны серебристые, а с другой — зеленовато-коричневатые.

Зацветает осина ранней весной, ещё до того, как на ней распустятся листочки. Цветки у неё собраны в серёжки. В начале лета на их месте появляются коробочки, в них созревают семена: мелкие, чёрные, каждое с пучком волосков. Однако деревья из семян вырастают редко. Чаще осина размножается корневыми отростками.

Обычные соседи осины в лесу — ель, сосна, дуб, липа. Под осинами всегда растёт много разных трав, вокруг ползает и летает множество насекомых. Осиновую кору охотно поедают зайцы, лоси: несмотря на горечь, в ней много питательных веществ.

Нужна осина и людям. Препараты из её почек и коры помогают лечить разные болезни. Из осиновой древесины делают спички, она идёт на изготовление фанеры, бумаги, мебели.

● Золушка ; Осиновая каша [Текст] // Морозов В. И. Рассказы о русском лесе / Владимир Морозов. — М. : Малыш, 1991. — С. 31-35.
● Осина [Текст] // Соловьёв Л. Книга о природе Кузбасса для младших школьников и их родителей / Леонид Соловьёв. — Кемерово, 2008. — С. 218.
● Осина [Текст] // Шустова И. Б. Азбука. Растения России / И. Шустова. — М. : Дрофа, 2008. — С. 37. — (Дошкольник. Мир природы).
● Хлопотливая хозяйка [Текст] // Дмитриев Ю. Книга природы / Дмитриев Ю., Пожарицкая Н., Владимиров А., Порудоминский В. — М. : Детская литература, 1990. — С. 271-272.

Доклад про осину — Копилка идей — LiveJournal

Для школы делали доклад. Егору досталась осина, а мне так не хотелось ещё раз идти в лес до ближайшей осины, чтобы сфотографировать по заданию. А засушенные листья у нас уже были. Думаю, а не заглянуть бы мне на фликр, а там, батюшки, целая группа поклонников этого дерева. Написала трём авторам, все быстро откликнулись и разрешили использовать свои снимки для школьного проекта.

Осина выделяется колонновидным стволом, достигающим 35 м высоты и 1 м в диаметре.
Живёт 80-90, редко до 150 лет. Растёт очень быстро, но подвержена заболеваниям древесины. Старые, крупные и при этом здоровые деревья — большая редкость.
Корневая система располагается глубоко под землёй. Кора молодых деревьев гладкая, светло-зелёная или зеленовато-серая, ближе к комлю с возрастом растрескивается и темнеет. Древесина белая с зеленоватым оттенком.
Листья округлые, длиной 3-7 см
Распространена по всей территории России. Используют для озеленения городов как быстрорастущее дерево.
Кору применяют для дубления кожи. Она служит для получения жёлтой и зелёной краски.
Идёт на постройку домов, используется как кровельный материал (в русском деревянном зодчестве дощечками из осины покрывали купола церквей), при производстве фанеры, целлюлозы, спичек, тары.
Молодая поросль является зимним кормом для лосей, оленей, зайцев.

Осина обладает противомикробным, противовоспалительным, противокашлевым действием.
Источник
http://ru.wikipedia.org/wiki/Осина

Стихи об осине

Зябнет осинка,
Дрожит на ветру,
Стынет на солнышке,
Мерзнет в жару.
Дайте осинке
Пальто и ботинки –
Надо согреться
Бедной осинке.

Ирина Токмакова

Холодный осени пожар:
кострами вспыхнули осины,
и гроздья спелые рябины
как угли красные дрожат.
Берёзы опалил огонь
зари, которая не греет.
Клён равнодушно пламенеет,
роняя листья на ладонь.

Александр Васильков

…Осина, шелестя листвою,
Мне шепчет: «Я тебе открою
Грибные тайны, суть секрета,
А ты погладь меня за это.
Погладь мою кору рукою,
Я подружусь тогда с тобою,
И подарю грибов корзину,
Что любят только лишь осину
Пора грибная Григорий Левкин

… Галстуки зелёные
Надели клёны,
А дубы развесили
Флажки зелёные.

А дрожащая осина
Кружева вязать решила,
И уже зазеленели
И луга, и лес, и поле.
Целый мир вокруг
В зелёном.
Мир зелёный, зелёный…

Авром Гонтарь
перевод Мих. Садовского
Мир зелёный, зелёный

Июль, июль — макушка лета…
Паденья яблок сладкий звук,
И день застенчивый с рассвета
Грохочет после полдня вдруг.

Пошёл грибами лес хвалиться,
Осины лист примерил медь,
И в поле выцветшего ситца
Уже тропу не разглядеть.

(Михаил Садовский)

О чём шумит осина, осина, осина?
О небе синем-синем, о синем, о синем…
О чём вздыхают ели, ох, ели, ох, ели?
Что нет давно метели, метели, метели.

Загадки об осине
Что за дерево стоит — ветра нет, а лист дрожит? (осина)
Никто не пугает, а вся дрожит.(Осина)

Осина и животные

Самый большой обитатель русских лесов — лось. Важно, чтобы в лесу было много молодых осин и рябин, кора их- главный зимний корм лося. Поэтому они часто держатся по зарастающим вырубкам. Летом лоси едят листья и молодые побеги.

Заяц к зиме не готовится. Он спит в снегу под кустом. Заяц спит, а глаза не закрывает. Запасов заяц на зиму не делает, он питается травой, которую отыскивает под снегом и корой молодой осины.

Осина. В народе ее иногда еще называют «дрожащим деревом», потому что листва осины трепещет даже при абсолютном безветрии. Может быть, по этой причине осину наделяют целебными свойствами против жара и лихорадки. В осиновой коре никогда не заводится гниль. Это ее уникальное свойство даже отмечено в словаре Даля: «Если зубы плохие, вырезают треугольник из коры, трут им десны до крови, а потом опять прикладывают кору на прежнее место. Тем же способом снимают боль при ожогах, порезах».

Птичий сон — рассказ Михаила Пришвина

  

Рассказ Михаила Михайловича Пришвина «Птичий сон»

 
Замерли от холода все пауки. Сети их сбило ветром и дождями. Но самые лучшие сети, на которые пауки не пожалели лучшего своего материала, остались невредимы в дни осеннего ненастья и продолжали ловить все, что только способно было двигаться в воздухе. Летали теперь только листья, и так попался в паутину очень нарядный, багровый, с каплями росы осиновый лист. Ветер качал его в невидимом гамаке. На мгновение выглянуло солнце, сверкнули алмазами капли росы на листе. Это мне бросилось в глаза и напомнило, что в эту осень мне, старому охотнику, непременно нужно познакомиться с жизнью глухарей в то время, как их самым большим лакомством становится осиновый лист и, как не раз приходилось слышать и читать, будто бы приблизительно за час до заката они прилетают на осины, клюют дотемна, засыпают на дереве и утром тоже немного клюют.

 
Я нашел их неожиданно возле маленькой вырубки в большом лесу. При переходе через ручей у меня чавкнул сапог, и оттого с осины над самой моей головой слетела глухарка. Эта высокая осина стояла на самом краю вырубки среди бора, и их тут было немало вместе с березами. Спор с соснами и елями за свет заставил подняться их очень высоко. В нескольких шагах от края вырубки была лесная дорожка, разъезженная, черная, но там, где стояла осина, листва ее ложилась на черное ярким, далеко видным бледно-желтым пятном; по этим пятнам было очень неудобно скрадывать, потому что глухари ведь должны быть теперь только на осинах. Вырубка была совсем свежая, последней зимы, поленницы дров за лето потемнели и погрузились в молодую осиновую поросль с обычной яркой и очень крупной листвой. На старых же осинах листья почти совсем пожелтели. Я крался очень осторожно по дорожке от осины к осине. Шел мелкий дождь, и дул легкий ветер, листья осины трепетали, шелестели, капли тоже всюду тукали, и оттого невозможно было расслышать звук срываемых глухарями листьев.
 
Вдруг на вырубке из молодого осинника поднялся глухарь и сел на крайнюю осину по ту сторону вырубки, в двухстах шагах от меня. Я долго следил за ним, как он часто щиплет листья и быстро их проглатывает. Случалось, когда ветер дунет порывом, и вдруг все смолкнет, до меня долетал звук отрыва или разрыва листа глухарем. Я познакомился с этим звуком в лесу. Когда глухарь ощипал сук настолько, что ему нельзя было дотянуться до хороших листьев, он попробовал спрыгнуть на ветку пониже, но она была слишком тонка и согнулась, и глухарь поехал ниже, крыльями удерживая себя от падения. Вскоре я услышал такой же сильный треск и шум на моей стороне, а потом еще, и понял, что везде вокруг меня наверху в осинах, спрятанных в хвойном лесу, сидят глухари. Я понял, что днем все они гуляли по вырубке, ловили насекомых, глотали камешки, а на ночь поднялись на осины, чтобы перед сном полакомиться своим любимым листом.
 
Мало-помалу, как почти всегда у нас, западный ветер перед закатом стал затихать. Солнце вдруг все, со всеми своими лучами, бросилось в лес. Я продолжил ладонями свои ушные раковины и среди легкого трепета осиновых листьев расслышал звук отрыва листа, более глухой и резкий, чем гулкое падение капель. Тогда я осторожно поднялся и начал скрадывать. Это было не под весеннюю песню скакать, когда глухарь ничего не слышит, поручая всего себя песне, направляемой куда-то в зенит. Особенно же трудно было перейти одну большую лужу, подостланную как будто густо осиновым листом, на самом же деле очень тинистую и топкую. Ступню нужно было выпрямлять в одну линию с ногой, как это у балерин, чтобы при вынимании грязь не чавкнула. И когда вынешь тихо ногу из грязи и капнет с нее в воду, кажется ужасно как громко. Между тем вот мышонок бежит под листвой, и она разваливается после него, как борозда, с таким шумом, что если бы мне так, глухарь давно бы улетел. Верно, звук этот ему привычный, он знает, что мышь бежит, и не обращает внимания. И если сучок треснет под ногой у лисицы, то, наверное, он будет знать наверху, что это по своим делам крадется безопасная ему лисица. Но мало ли что не придет в голову человеку, чего-чего ему только не вздумается, и оттого все его шумы резко врываются в общую жизнь.
 
Однако страсть рождает неслыханное терпение, и, будь бы время, вполне бы возможным было достигнуть кошачьих движений, но срок поставлен, солнце село, еще немного, и стрелять нельзя. У меня сомнения не оставалось нисколько в том, что мой глухарь сидит с той стороны стоящей передо мной осины. Но обойти ее я бы не решился и все равно не успел бы. Что же делать? Было во всей желтой кроне осины только одно узенькое окошечко на ту сторону в светлое небо, и вот это окошечко теперь то закроется, то откроется. Я понял, – это глухарь клюет, и это его голова закрывает, видна даже бородка этой глухариной головы.
 
Мало кто умеет, как я, стрельнуть в самое мгновение первого понимания дела. Но как раз в это мгновение произошла перегрузка на невидимый сучок под ногой, он треснул, окошко открылось. И потом еще хуже – почуяв опасность, глухарь стал хрюкать, вроде как бы ругаться на меня. А еще было: другой ближайший глухарь как раз в это время съехал с ветки и открылся мне совершенно. По дальности расстояния не мог я стрельнуть в него, но также не мог и сдвинуться с места: он бы непременно увидел. Я замер на одной ноге, другая, ступившая на сучок, осталась почти без опоры. А тут какие-то другие глухари прилетели ночевать и стали рассаживаться вокруг. Один из них стал цокать и ронять с высокой осины веточки, те самые, наискось срезанные, по которым мы безошибочно узнаем ночевку глухарей. Мало-помалу мой глухарь, однако, успокоился. По всей вероятности, он сидел с вытянутой шеей и посматривал в разные стороны. Скоро внизу у нас с мышонком, который все еще шелестел, стало совершенно темно. Исчез во мраке видимый мне глухарь. Полагаю, что все глухари уснули, спрятав под крылья свои бородатые головы. Тогда я поднял онемелую ногу, повернулся и с блаженством прислонил усталую спину к тому самому дереву, на котором спал теперь безмятежно потревоженный мною глухарь.
 
Нет слов передать, каким становится бор в темноте, когда знаешь, что у тебя над головой сидят, спят громадные птицы, последние реликты эпохи крупных существ. И спят-то не совсем даже спокойно, там шевельнулся, там почесался, там цокнул. Одному мне ночью не только не было страшно и жутко, напротив, как будто к годовому празднику в гости приехал к родне. Только вот что: очень сыро было и холодно, а то бы тут же вместе с глухарями блаженно уснул. Вблизи где-то была лужа, и, вероятно, это туда с высоты огромных деревьев поочередно сучья роняли капли, высокие сучья были и низкие, большие капли были и малые. Когда я проникся этими звуками и понял их, то все стало музыкой прекраснейшей взамен той хорошей обыкновенной, которой когда-то я наслаждался. И вот, когда в диком лесу все ночное расположилось по мелодии капель, вдруг послышался ни с чем не сообразный храп.
 
Это вышло не из страха, что-то ни с чем не сообразное ворвалось в мой великий концерт, и я поспешил уйти из дикого леса, где кто-то безобразно храпит.
 
Когда я проходил по деревне, то везде храпели люди, животные, все было слышно на улице, на все это я обращал внимание после того лесного храпа. Дома у нас в кладовке диким храпом заливался Сережа, хозяйский сын, в чулане же Домна Ивановна со всей семьей. Но самое странное я услышал среди храпа крупных животных на дворе тончайший храп еще каких-то существ и открыл при свете электрического фонарика, что это гуси и куры храпели.
 
И даже во сне я не избавился от храпа. Мне, как это бывает иногда во сне, вспомнилось такое, что, казалось бы, никогда не вернется на свет. В эту ночь вернулись все мои старые птичьи сны.
 
И вдруг понял, что ведь это в лесу не кто другой, а глухарь храпел, и непременно же он! Я вскочил, поставил себе самовар, напился чаю, взял ружье и отправился в лес на старое место. К тому же самому дереву я прислонился спиной и замер в ожидании рассвета. Теперь, после кур, гусей, мой слух разбирал отчетливо не только храп сидящего надо мной глухаря, но даже и соседнего.
 
Когда известная вестница зари пикнула и стало белеть, храп прекратился. Открылось и окошечко в моей осинке, но голова не показывалась. Вставало безоблачное утро, и очень быстро светлело. Соседний глухарь шевельнулся и тем открыл себя: я видел его всего хорошо. Он, проснувшись, голову свою на длинной шее бросил, как кулак, в одну сторону, в другую, потом вдруг раскрыл весь хвост веером, как на току. Я слыхал от людей об осенних токах и подумал, не запоет ли он. Но нет, хвост собрался, опустился, и глухарь очень часто стал доставать листы. В это самое время, вероятно, мой глухарь начал рвать, потому что вдруг я увидел в окошке его голову с бородкой.
 
Он был так отлично убит, что внизу совсем даже и не шевельнулся, только лапами мог впиться крепко в кору осины, – вот и все! А стронутые им листья еще долго слетали. Теперь, раздумывая о храпе, я полагаю, что это дыхание большой птицы, выходящее из-под крыла, треплет звучно каким-нибудь перышком. А, впрочем, верно я даже не знаю, спят ли действительно глухари непременно с запрятанной под крылом головой. Я это с домашних птиц беру. Догадок и басен много, а действительная жизнь леса так еще мало понятна.
————————————————————
Рассказы М.М. Пришвина о природе и
животных.Читаем бесплатно онлайн
 

Читать другие рассказы М.Пришвина. Содержание  

Сундук на болоте. Конкурс.

К 125-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ САМУИЛА ЯКОВЛЕВИЧА МАРШАКА

ТРЯСИНА И ОСИНА

За деревней была трясина. На трясине росла осина. Торчал на осине сук, и висел на суку сундук.

Самуил МАРШАК — Анастасия Попова, 10 лет

Я пошла с бабушкой на болото за брусникой. Когда бабушка начала собирать бруснику, я вдруг на осине увидела сук, а на нем — сундук. Я попыталась его достать. Конечно, я его достала, но с трудом, потому что он висел высоко. Когда я его открыла, оттуда выскочил кот и заговорил человеческим голосом:

— Спасибо тебе, девочка, что ты меня освободила! Проси у меня все, что хочешь. Я ведь кот волшебный с рождения. Мурр. Меня в этот сундук посадила злая колдунья, которой я служил, сколько себя помню.

— Но я не знаю, что мне надо, если только брусники побольше, а то бабушка так надеялась, что мы соберем много брусники, но ее очень мало. Я не хочу, чтобы бабушка расстроилась, потому что ее надежда пропадает.

И он исполнил мое желание.

Самуил МАРШАК — Вера Вередюк, 12 лет

Старый пыльный сундук издавна висел на высокой осине. Висит и висит, еще в старину художник Шишкин писал картину: широкое, просторное болото и одна-одинешенька стоит осина, а на ней старый пыльный сундук. Он назвал эту картину «Равнина и осина». А если пройти через трясину, на которой собственно росла осина, там будет огромная скала, в ней — вход в пещеру. В ней наскальные рисунки, и рядом с мамонтами и носорогом стоит осина, а на ней сундук висит, весь паутиной оброс, видно, что давно висит. В общем, известно, что сундук висит там очень давно, ведь о нем еще дед моего деда говорил, а он узнал от его деда, а тот от его деда. Да и вряд ли там что-нибудь лежит, ведь если бы там что-то лежало, то сундук бы забрали, трясину вытоптали бы, а осину срубили. И не было бы ни трясины, ни осины, ни сундука, ни этого стиха!

Сказки учеников Отделения общего эстетического образования
Детской музыкальной школы г. Светогорска
Выборгского района Ленинградской области



Птичий сон — рассказ Михаила Пришвина

Рассказ Михаила Михайловича Пришвина «Птичий сон»

 
Замерли от холода все пауки. Сети их сбило ветром и дождями. Но самые лучшие сети, на которые пауки не пожалели лучшего своего материала, остались невредимы в дни осеннего ненастья и продолжали ловить все, что только способно было двигаться в воздухе. Летали теперь только листья, и так попался в паутину очень нарядный, багровый, с каплями росы осиновый лист. Ветер качал его в невидимом гамаке. На мгновение выглянуло солнце, сверкнули алмазами капли росы на листе. Это мне бросилось в глаза и напомнило, что в эту осень мне, старому охотнику, непременно нужно познакомиться с жизнью глухарей в то время, как их самым большим лакомством становится осиновый лист и, как не раз приходилось слышать и читать, будто бы приблизительно за час до заката они прилетают на осины, клюют дотемна, засыпают на дереве и утром тоже немного клюют.
 
Я нашел их неожиданно возле маленькой вырубки в большом лесу. При переходе через ручей у меня чавкнул сапог, и оттого с осины над самой моей головой слетела глухарка. Эта высокая осина стояла на самом краю вырубки среди бора, и их тут было немало вместе с березами. Спор с соснами и елями за свет заставил подняться их очень высоко. В нескольких шагах от края вырубки была лесная дорожка, разъезженная, черная, но там, где стояла осина, листва ее ложилась на черное ярким, далеко видным бледно-желтым пятном; по этим пятнам было очень неудобно скрадывать, потому что глухари ведь должны быть теперь только на осинах. Вырубка была совсем свежая, последней зимы, поленницы дров за лето потемнели и погрузились в молодую осиновую поросль с обычной яркой и очень крупной листвой. На старых же осинах листья почти совсем пожелтели. Я крался очень осторожно по дорожке от осины к осине. Шел мелкий дождь, и дул легкий ветер, листья осины трепетали, шелестели, капли тоже всюду тукали, и оттого невозможно было расслышать звук срываемых глухарями листьев.
 
Вдруг на вырубке из молодого осинника поднялся глухарь и сел на крайнюю осину по ту сторону вырубки, в двухстах шагах от меня. Я долго следил за ним, как он часто щиплет листья и быстро их проглатывает. Случалось, когда ветер дунет порывом, и вдруг все смолкнет, до меня долетал звук отрыва или разрыва листа глухарем. Я познакомился с этим звуком в лесу. Когда глухарь ощипал сук настолько, что ему нельзя было дотянуться до хороших листьев, он попробовал спрыгнуть на ветку пониже, но она была слишком тонка и согнулась, и глухарь поехал ниже, крыльями удерживая себя от падения. Вскоре я услышал такой же сильный треск и шум на моей стороне, а потом еще, и понял, что везде вокруг меня наверху в осинах, спрятанных в хвойном лесу, сидят глухари. Я понял, что днем все они гуляли по вырубке, ловили насекомых, глотали камешки, а на ночь поднялись на осины, чтобы перед сном полакомиться своим любимым листом.
 
Мало-помалу, как почти всегда у нас, западный ветер перед закатом стал затихать. Солнце вдруг все, со всеми своими лучами, бросилось в лес. Я продолжил ладонями свои ушные раковины и среди легкого трепета осиновых листьев расслышал звук отрыва листа, более глухой и резкий, чем гулкое падение капель. Тогда я осторожно поднялся и начал скрадывать. Это было не под весеннюю песню скакать, когда глухарь ничего не слышит, поручая всего себя песне, направляемой куда-то в зенит. Особенно же трудно было перейти одну большую лужу, подостланную как будто густо осиновым листом, на самом же деле очень тинистую и топкую. Ступню нужно было выпрямлять в одну линию с ногой, как это у балерин, чтобы при вынимании грязь не чавкнула. И когда вынешь тихо ногу из грязи и капнет с нее в воду, кажется ужасно как громко. Между тем вот мышонок бежит под листвой, и она разваливается после него, как борозда, с таким шумом, что если бы мне так, глухарь давно бы улетел. Верно, звук этот ему привычный, он знает, что мышь бежит, и не обращает внимания. И если сучок треснет под ногой у лисицы, то, наверное, он будет знать наверху, что это по своим делам крадется безопасная ему лисица. Но мало ли что не придет в голову человеку, чего-чего ему только не вздумается, и оттого все его шумы резко врываются в общую жизнь.
 
Однако страсть рождает неслыханное терпение, и, будь бы время, вполне бы возможным было достигнуть кошачьих движений, но срок поставлен, солнце село, еще немного, и стрелять нельзя. У меня сомнения не оставалось нисколько в том, что мой глухарь сидит с той стороны стоящей передо мной осины. Но обойти ее я бы не решился и все равно не успел бы. Что же делать? Было во всей желтой кроне осины только одно узенькое окошечко на ту сторону в светлое небо, и вот это окошечко теперь то закроется, то откроется. Я понял, – это глухарь клюет, и это его голова закрывает, видна даже бородка этой глухариной головы.
 
Мало кто умеет, как я, стрельнуть в самое мгновение первого понимания дела. Но как раз в это мгновение произошла перегрузка на невидимый сучок под ногой, он треснул, окошко открылось. И потом еще хуже – почуяв опасность, глухарь стал хрюкать, вроде как бы ругаться на меня. А еще было: другой ближайший глухарь как раз в это время съехал с ветки и открылся мне совершенно. По дальности расстояния не мог я стрельнуть в него, но также не мог и сдвинуться с места: он бы непременно увидел. Я замер на одной ноге, другая, ступившая на сучок, осталась почти без опоры. А тут какие-то другие глухари прилетели ночевать и стали рассаживаться вокруг. Один из них стал цокать и ронять с высокой осины веточки, те самые, наискось срезанные, по которым мы безошибочно узнаем ночевку глухарей. Мало-помалу мой глухарь, однако, успокоился. По всей вероятности, он сидел с вытянутой шеей и посматривал в разные стороны. Скоро внизу у нас с мышонком, который все еще шелестел, стало совершенно темно. Исчез во мраке видимый мне глухарь. Полагаю, что все глухари уснули, спрятав под крылья свои бородатые головы. Тогда я поднял онемелую ногу, повернулся и с блаженством прислонил усталую спину к тому самому дереву, на котором спал теперь безмятежно потревоженный мною глухарь.
 
Нет слов передать, каким становится бор в темноте, когда знаешь, что у тебя над головой сидят, спят громадные птицы, последние реликты эпохи крупных существ. И спят-то не совсем даже спокойно, там шевельнулся, там почесался, там цокнул. Одному мне ночью не только не было страшно и жутко, напротив, как будто к годовому празднику в гости приехал к родне. Только вот что: очень сыро было и холодно, а то бы тут же вместе с глухарями блаженно уснул. Вблизи где-то была лужа, и, вероятно, это туда с высоты огромных деревьев поочередно сучья роняли капли, высокие сучья были и низкие, большие капли были и малые. Когда я проникся этими звуками и понял их, то все стало музыкой прекраснейшей взамен той хорошей обыкновенной, которой когда-то я наслаждался. И вот, когда в диком лесу все ночное расположилось по мелодии капель, вдруг послышался ни с чем не сообразный храп.
 
Это вышло не из страха, что-то ни с чем не сообразное ворвалось в мой великий концерт, и я поспешил уйти из дикого леса, где кто-то безобразно храпит.
 
Когда я проходил по деревне, то везде храпели люди, животные, все было слышно на улице, на все это я обращал внимание после того лесного храпа. Дома у нас в кладовке диким храпом заливался Сережа, хозяйский сын, в чулане же Домна Ивановна со всей семьей. Но самое странное я услышал среди храпа крупных животных на дворе тончайший храп еще каких-то существ и открыл при свете электрического фонарика, что это гуси и куры храпели.
 
И даже во сне я не избавился от храпа. Мне, как это бывает иногда во сне, вспомнилось такое, что, казалось бы, никогда не вернется на свет. В эту ночь вернулись все мои старые птичьи сны.
 
И вдруг понял, что ведь это в лесу не кто другой, а глухарь храпел, и непременно же он! Я вскочил, поставил себе самовар, напился чаю, взял ружье и отправился в лес на старое место. К тому же самому дереву я прислонился спиной и замер в ожидании рассвета. Теперь, после кур, гусей, мой слух разбирал отчетливо не только храп сидящего надо мной глухаря, но даже и соседнего.
 
Когда известная вестница зари пикнула и стало белеть, храп прекратился. Открылось и окошечко в моей осинке, но голова не показывалась. Вставало безоблачное утро, и очень быстро светлело. Соседний глухарь шевельнулся и тем открыл себя: я видел его всего хорошо. Он, проснувшись, голову свою на длинной шее бросил, как кулак, в одну сторону, в другую, потом вдруг раскрыл весь хвост веером, как на току. Я слыхал от людей об осенних токах и подумал, не запоет ли он. Но нет, хвост собрался, опустился, и глухарь очень часто стал доставать листы. В это самое время, вероятно, мой глухарь начал рвать, потому что вдруг я увидел в окошке его голову с бородкой.
 
Он был так отлично убит, что внизу совсем даже и не шевельнулся, только лапами мог впиться крепко в кору осины, – вот и все! А стронутые им листья еще долго слетали. Теперь, раздумывая о храпе, я полагаю, что это дыхание большой птицы, выходящее из-под крыла, треплет звучно каким-нибудь перышком. А, впрочем, верно я даже не знаю, спят ли действительно глухари непременно с запрятанной под крылом головой. Я это с домашних птиц беру. Догадок и басен много, а действительная жизнь леса так еще мало понятна.
————————————————————
Рассказы М.М. Пришвина о природе и
животных.Читаем бесплатно онлайн
 

Читать другие рассказы М.Пришвина. Содержание

Олег Пряничников “Осина” рассказ

Олег Евгеньевич Пряничников родился 3 августа 1969 года. Впервые опубликовался в журнале «Рабоче-крестьянский корреспондент» в 1986-ом году. Затем были публикации в изданиях «Уральский рабочий», «Чаян», «Крокодил», «Литературная Россия», «Калейдоскоп», «Вокруг смеха», «Наша Канада» (Канада), «Гостиная» (США), «Процесс» (Чехия), «Метаморфозы» (Беларусь), «Испанский переплёт» (Испания), «Литературная газета», «Великороссъ», «Истоки». «Луч» и других.
Участвовал в сборниках, альманахах, автор книги «Вывод». По сценариям Олега Пряничникова снято множество короткометражек и один мультфильм.
Живёт в Верхней Салде.

 

 

 

 

 

вернуться
на главную
страницу

Олег Пряничников

ОСИНА

рассказ

 

Хорошо с похмелья просыпаться — не нужно одеваться, потому что лёг спать не раздевшись, плюхнулся носом в подушку, как был — при штанах и в майке, и — захрапе-е-ел! Плохо вот что — голова наутро трещит, буквально по швам. А ещё хуже — это когда похмелиться нечем, а надо бы. Ох, как надо!
Семён и не искал, знал, что в квартире ни копейки. С холодным чайником в руке и во рту он подошёл к окну, проведать. Что проведать? Ну-у, уличную атмосферу, если так можно сказать, — все ли дома на месте, магазины, погоду… зимнюю, февральскую проведать, — сколько снега опять за ночь навалило и, конечно же, осинушку, — не спилили ли. Да кто её спилит! Эн, вон она, стоит красавица голая, тянется лапками к окну, трепыхается вся от ветра. Ну, какое-никакое деревце, а до четвёртого этажа, гляди-ка, вымахала… Семён ещё раз сделал очередь глотков, поставил пустой чайник на подоконник, грустно вздохнул: взбодрить бы организм.
Уж как третий день Семён вот так подходит с утра к окну, а потом бежит искать по друзьям-родственникам копейки-рублики взаймы, а кто и нальёт. Чтобы опять к вечеру — носом в подушку. Семён ненавидел себя, когда хотел выпить. Веру, жену любимую, было жалко, сына, обожаемого, единственного ребёнка в семье, было жалко, да паршивый кадык брал верх. Как только наступал такой день, когда Семён приходил домой выпивши, жена приказывала их сыну, пятикласснику Вовке, сложить все школьные принадлежности, тетрадки, учебники в большую сумку, и без слов уходили они к тёще Семёна. Жить. Примерно на неделю. Нет, пьяный Семён не буянил, не скандалил, он был тихим алкоголиком, но жена поступала так: забирала сына и уходила. А когда они возвращались, Вера не устраивала разборок, не умоляла мужа как-то вылечиться, или закодироваться от пьянства, она просто начинала прибираться в квартире, проветривала, готовила, стирала, да и сын вёл себя с отцом, как ни в чём не бывало. И жизнь продолжала течь своим чередом. И так из года в год. А может, всё-таки, «разборки» пошли бы Семёну на пользу? А кто его знает!
«Ну, ты это, давай тут, без меня»,- странную фразу сказал Семён, обращаясь к осине, и направился в прихожку. Там, у большого овального зеркала, он с трудом натянул на ноги «дутыши», уже живее запустил руки в рукава пуховика, отворил дверь. Отворил и замер, за порогом стояла старушка. Старушенция не то улыбалась, не то ухмылялась краешкам рта, показав довольно приличный жёлтый клык.
— Вам кого, бабушка?
— Тебя, болезный.
Что сказать на первый взгляд о незваной гостье: старушка, лет семидесяти пяти и более, низенькая ростом, одета в серый овчинный тулупчик, обута в серые валенки, на голове пёстрая шерстяная шапочка с начёсом, волос незамечено. Нос острый, длинный, с горбинкой, щёки круглые, толстые, глазки хитрые, губы подкрашены. К груди бабка прижимала потёртый портфель из кожи, с такими портфелями обычно Лукашины ходят в баню, или Жванецкие на сцену. Вот только из портфеля торчали не берёзовый веник, ни рукописи, из портфеля торчала бутылка водки, горлышком вверх.
— Сто — ли — чна — я,- зачем-то по слогам прочитал Семён название водки и сглотнул слюну.
— Она родимая! — расплылась бабка во все зубы и клыки.
— И всё-таки, вы к кому?
— Я же сказала, к тебе! — осердилась старуха. Она перешагнула порог, лёгким толчком впихнув Семёна в прихожку, и прикрыла за собой дверь. — Похмелиться хочешь? — Подмигнула. — Да небось, не отравлю. Тебя Семёном кличут?
— Ну.
— Рога гну! Я эта, волонтёрка, хожу по квартирам, спасаю таких как ты, болезных. Ну, людям с похмелья я не даю помереть, понял?
— А обо мне вы откуда узнали? И что я, это, в данный момент…
— Да от соседей твоих я всё о тебе и узнала, миленький! Такая уж моя доля волонтёрская — ходить по домам, расспрашивать о таких как ты — болезных. А потом помогать им. Так мне проходить? Или, я могу уйти! — пригрозила старуха.
— Что вы, что вы, не надо никуда уходить,- затрепыхался хозяин однокомнатной квартиры, словно та осина.- Проходите в комнату, садитесь.
Не снимая верхней одежды (впрочем, Семён машинально повесил свой пуховик на вешалку), они сели за круглый стол, что стоял посреди восемнадцатиметровой комнаты. Семён выставил на стол, с не совсем чистой скатертью, два гранённых стакана, предварительно в них дунув, бабка водрузила бутылку водки. Семён схватился за горлышко.
— Не спеши открывать, миленький,- ласково сказала гостья, между тем вцепившись в руку Семёна свой цапкой так, как не каждый здоровый мужик может вцепиться,- Условие у меня есть, крохотное.
— Однако и ручонки у вас… крепкие,- Он отпустил бутылку, бабка расслабила и убрала цапку. Семён стал растирать онемевшую руку. — Какое у вас… условие?
— Пять грамм твоей крови, — обыденно проговорила старушка и так же обыденно выложила из портфеля на стол резиновый жгут и пакетик с одноразовым шприцом, портфель поставила на пол. — Кровь возьму так, что не заметишь, как никак сорок лет стажа работы медсестрой. Мне пять грамм крови, а тебе пятьсот грамм хорошей, из магазина (заметь) водки.
— Ге, хе, хе-хе-хе,- невесело рассмеялся Семён.- Вы же волонтёрка, бабушка, — упрекнул.
— Насчёт благотворительности я пошутила,- опять же обыденно сказала старуха.
Семён обратил внимание на то, как резко переменилось выражение лица гостьи. Оно стало вдруг каким-то серьёзно-злым. И глазёнки. В них теперь вместо хитрости горела решительность и ещё что-то… нехорошее. Впрочем, это мелочи, главное, на столе стояла бутылка водки. Вот она, со слезой! Прямо перед носом.
— А зачем вам… бабушка, моя кровь?
— Вампирша я, милок. Такие мы нынче, вампирши, кровь покупаем: за водку, за деньги, за что хошь.
— Ой, а не заврались ли вы, мадам? — Семён по-хозяйски положил ногу на ногу. Ну, допустим, что вы вампирша. А что вам с пяти грамм моей крови? Не маловато ли?
— Мне хватит! — отрезала старуха, скосив глаз,- Так что, будем меняться? Можешь подумать. Но недолго.
Семён минут пять скоблил грудь, щипал майку, оттягивал её, заворожено глядел на водку. Наконец протянул руку: — Коли, медсестра с сорокалетним стажем.
Кто бы сомневался,- с облегчением вздохнула старуха и ловко завязала жгут на руке Семёна.- Кулачком работаем! Так, ловлю вену… Ути-ути-ути, иди к мамочке…
Кровь наполняла шприц, странно, но кровь светилась каким-то непонятным, я бы даже сказал, божественным светом. Семён вдруг почувствовал, что из груди его что-то уходит, что-то очень нужное ему. Он посмотрел на шприц, на бутылку, на стену, что напротив — на стене висели фотографии сына, жены, их свадебные фото. Семён смотрел на лица жены и своего ребёнка и понимал, что они становятся ему чужими, они — сын и жена. «Что же уходит из моей груди? Любовь к дорогим мне людям?» И тут его осенило: «Душа! Душа из меня уходит!» Семён всё понял: бабка забирает у него душу…
— Ай! — взвизгнула старуха. Это Семён вцепился зубами в одну из её цапок. — Ох! — охнула она, отлетев к стене. Недаром Семён положил ногу на ногу, выручило. Слава богу, шприц в вене. Как же он светится, аж глаза слепит. Семён нащупал большим пальцем рукоятку поршня, начал давить: — А ну, иди обратно, к папочке…
— Не делай этого! — заорала старуха.- Семён, Сёмушка,- залебезила бабка, — А что, если я тебе денег дам. Много! Купишь нормальную квартиру вместо этой халупы. Машину купишь. Семён! Не делай этого, не возвращай её! Ну, зачем она тебе, алкашу, душа-то твоя, зачем?!
— Пригодится,- пробурчал Семён, продолжая давить на рукоятку поршня. И вот, наконец, шприц потух, душа вернулась в тщедушную грудь, что вздымалась под засаленной майкой.
— Ах ты, перхоть земная,- вдруг сказала старуха страшным, уж явно неземным голосом.- Играть со мной вздумал?! Ты дал согласие, так держи своё слово!
Семён испугался такому громогласному голосу, но всё же ответил… шуткой:
— Мужик слово дал, мужик слово взял.
И отшвырнул шприц. И тут бабка диким, плотоядным зверем набросилась на хозяина однушки, она потянулась клыками к его шее, она была сильнее Семёна. Но он не сдавался. Он, осёдланный спереди старухой ломанулся к окну, да так, что рухнул вместе с вампиршей (или как там её) на давно сгнившую деревянную раму. Затрещали деревяшки, зазвенело стекло, Семён и бабка вывалились наружу и полетели вниз. Им предстояло пролететь четыре этажа.
Старуха отпрянула от Семёна, она верещала как резанная, успевая оглядываться на то, что её ждёт внизу. И тут они погрузились в осину. Хрум-хрум-хрум! Переломав немало веток, бабка, наконец, упала в снег. Также, переломав половину осины, рядом со старухой шлёпнулся Семён. Он был жив, он распахнул глаза. Из старухи торчал окровавленный осиновый сук, пробивший её насквозь.
С трудом Семён встал на ноги, тихо порадовался тому, что был в «дутышах». Он здорово оцарапал плечи и руки, майка превратилась в лохмотья. Осина коснулась щеки Семёна. «Спасибо тебе, осинушка.» — Он положил окровавленную ладошку на ствол мышиного цвета.- «Спасибо тебе, родимушка.»
Вдруг старушенция стала исчезать, вскоре она исчезла совсем. Исчез и сук, убивший её. И осина вдруг на глазах преобразилась, как будто её никто и не ломал. Поднявшись в свою квартиру, Семён не обнаружил бабкиного портфеля, только бутылка «Столичной» тихо-мирно стояла на столе. Семён принялся соображать — чем бы закрыть окно. В кладовке у него были большие куски ДВП. Целый час он заколачивал окно. Вечером вернулись жена с сыном. Впервые, Семён «схлопотал» скандал. А что, вы спросите, с водкой. Её Семён вылил. В унитаз.

 

Верхняя Салда

 

“Наша улица” №246 (5) май 2020

 

 

Я ПОМНЮ… | ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

 Раздел «Я помню…» посвящен 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, где депутаты Законодательного собрания рассказывают о своих родственниках, ветеранах Великой Отечественной войны и тружениках тыла, защищавших Родину от захватчиков. Иллюстрациями к рассказам стали фото из семейных архивов депутатов.

Цель акции — героико-патриотическое воспитание подрастающего поколения на примере славных боевых традиций защитников Отечества.

Оба моих деда погибли на фронте рассказ Ивана Мороза.

С моим дедом, Сергеем Юдаевичем Титковым, в честь которого я назван, интереснейшая история связана… рассказ Сергея Титкова.

Мы из «детей войны» рассказ Вячеслава Журавлева.

Мой дед о войне вспоминать не любил, а отец в 5 лет стал «Тружеником тыла» рассказ Юрия Горлатых.

В Великой Отечественной войне воевал мой двоюродный дед Михаил Николаев рассказ Фёдора Николаева.

Мой дед воевал в Сибирской дивизии рассказ Владимира Захарова.

Трагедия войны коснулась каждой семьи рассказ Алексея Кондрашкина.

Мой отец ушёл на фронт в 17 лет рассказ Козлова Александра Петровича.

Мой дед был сыном полка рассказ Дмитрия Пингасова.

Все четыре года семья находилась в оккупации рассказ Николая Мамулата.

Мой отец участвовал в Великой Отечественной войны с первого до последнего дня рассказ Бориса Прилепского.

Моего деда призвали в первый день войны рассказ Валентина Сичкарева.

О войне в нашей семье горькая память рассказ Сергея Субботина.

Из шестерых четверо погибли рассказ Андрея Панферова.

Имена трех моих дядей на мемориальной стеле погибшим в Томске рассказ Виктора Осина.

Для моего отца война началась в 1939-ом рассказ Александра Александровича Козлова.

Война застала моего отца в цехах Сталинграда рассказ Евгения Покровского.

За моих родственников мне не стыдно рассказ Александра Замиралова.

Наша семья заплатила очень высокую цену за победу в Великой Отечественной войне рассказ Андрея Жирнова.

Дед не любил рассказывать о войне рассказ Ивана Сидоренко.

В войне участвовали мой дед и прадед рассказ Антона Бочарова.

Мой дед участвовал в ликвидации Курляндского котла рассказ Николая Суркова

Похоронке на отца дома никто не верил рассказ Николая Похиленко.

Мой двоюродный дед похоронен на воинском кладбище в Новосибирске рассказ Вадима Агеенко.

Всех мужчин нашей семьи война поставила под ружье рассказ Алексея Александрова.

Великая Отечественная нашу семью не обошла… рассказ Игоря Гришунина.

Дед погиб 8 мая 1945 года рассказ Сергея Баранникова

Моя мама добровольно ушла на фронт рассказ Олега Сметанина.

Имя деда высечено на пилонах Монумента Славы рассказ Дмитрия Козловского.

Долгожителей среди моих дедов-ветеранов не было рассказ Евгений Подгорного.

Оба моих деда воевали в пехоте рассказ Игоря Умербаева.

Оба мои деда были призваны на войну в 1941 году рассказ Ашота Рафаеляна.

Отец говорил, что выжил чудом рассказ Юрия Бугакова.

Отец говорил, что главная его награда – остался живой рассказ Михаила Вересового.

Отец на всю жизнь сохранил бесконечную признательность к фронтовым врачам рассказ Александра Морозова.

Трясущаяся осина

Акиитойи — Populus tremuloides (дрожащая осина)

Брайс и Лэйни делятся историями с классом. Иафет внимательно слушает рассказы старейшины Адама Делани о растениях.

Есть история о Напи и Трясущейся осине. Когда Напи шла по лесу, все деревья и растения склонялись в знак уважения. Однажды осины собрались вместе и начали жаловаться на то, что им приходится кланяться Напи. Осины решили, что в следующий раз, когда он пройдет через лес, они останутся стоять прямо и не обращать на него внимания.Вскоре после того, как они согласились, Напи пошла через лес. На этот раз осина не склонилась, как все другие растения и деревья. Напи очень разозлилась на осины. Он так рассердился, что призвал молнию. Молнии приходили и уходили прямо к осинам. Осины так испугались, что у них задрожали листья. С тех пор, если осины слышат, как кто-то идет через поляну, их листья начинают дрожать и трястись от страха, что это может быть Напи с молниями.

Пересказ Иафета « Почему дрожат осины»
«Я помню историю, которую вы рассказали мне об осинах. Все растения и животные очень уважали Напи. Когда бы он ни шел через лес, все деревья кланялись ему отчасти из страха, а отчасти из уважения. Однажды Аспенс собрались вместе и решили, что Напи не важен, поэтому они договорились, что не будут поклоняться ему в следующий раз, когда он будет рядом. Верные своему слову, они просто выпрямились. Ну, конечно, Напи это не понравилось.В истерике он начал метать молнии, почти спугнув листья прямо с их веток. По сей день осины так напуганы каждый раз, когда слышат, как кто-то идет по лесу, они трясутся своими листьями в страхе, что это может быть Напи ».

Ваш браузер не поддерживает аудиоэлемент.

Quaking Aspen

Populus tremuloides
Образовательная сеть Галилео

Quaking Aspen дает нам свои новые почки для приготовления чая. Капля чая в глаза помогает при снежной слепоте и воспалении глаз.Чай пахнет сладко, и когда вы его варите, вы можете использовать его как парфюм для себя или своих вещей.

Когда наши старейшины были очень голодны и мало ели, мягкую внутреннюю кору ели сырой или жарили на огне.

Трясущийся осиновый тополь может вырасти до 30 метров в высоту. Листья похожи на круг с крошечными зубцами вокруг них. Верхняя часть листа ярко-зеленая, а нижняя — серебристого цвета. Кора серовато-коричневая или светло-зеленая. Когда вы находитесь на лесной поляне, где влажно и солнечно, вы можете услышать дерево.Если немного подуть ветер, листья начинают трястись, и это звучит так, будто рядом протекает вода.

Peuplier faux-дрожит

Populus tremuloides
изображений / IMG_0200.jpg

Le peuplier faux-tremble nous donne ses nouveaux bourgeons pour que nous puissions en faire du thé. Une goutte de ce the placée dans les yeux nous aide à mieux voir dans la neige et à apaiser les yeux endoloris. Сюда присылают bon et une fois condense, il peut nous servir de parfum, pour nous-mêmes ou nos objets.Quand nos aînés avaient très faim ou n’avaient pas grand выбрал à se mettre sous la dent, ils mangeaient l’intérieur mou de l’écorce, cru ou braisé.

Le peuplier faux-tremble peut mesurer jusqu’à 30 mètres de haut. Ses feuilles prennent la forme de cercles dentelés. Le dessus de la feuille est d’un vert vif, tandis que le dessous est de couleur argentée. Son écorce est d’un brun-gris ou vert clair. Dans les clairières humides et ensoleillées, nous pouvons entender cet arbre. S’il vente juste un peu, ses feuilles начинается à trembler et nous avons l’impression que de l’eau coule par là.

Populus tremuloides
Образовательная сеть Галилео

  • Керик, Джоан. (1979). Жизнь с землей: использование растений коренными жителями Альберты. Эдмонтон, Альберта: Провинциальный музей Альберты.
  • Тилфорд, Грегори. (1997). Съедобные и лекарственные растения Запада. Миссула, Монтана: издательская компания Mountain Press.
  • Уиллард, Терри. (1992). Съедобные и лекарственные растения Скалистых гор и сопредельных территорий. Калгари, Альберта: Колледж естественного исцеления Уайлдроуз.

Некоммерческая организация VOICES помогает студентам, изучающим латынь, рассказывать свои истории

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt.Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt.Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt.Фото Бет Уайт

  • Из проекта визуального ведения журнала VOICES в средней школе Basalt. Фото Бет Уайт

Показать подписиСкрыть подписи

Рассказы открываются поэтическими отрывками, такими как «Прежде всего, я вижу бабочек» или обнадеживающими захватывающими моментами, такими как «Yo imagino que mi futuretendra…». Они заявляют: «Все изменилось, когда я переехал из Сальвадора» или хвастается: «Чудо-женщина смела. и я тоже храбрый.”

Рассказы дополняются рисунками футбольных матчей, самолетов, велосипедов, домов, семей и домашних животных, которые объединены в личные рассказы группой из 39 двуязычных учеников средней школы Базальта. В трех классах дети в большинстве своем не являются носителями английского языка и в основном иммигранты, и все они рассказывают свои истории в рамках весенней программы «визуального ведения дневника», проводимой некоммерческой организацией VOICES.

В течение марта ученики узнали о концепциях шаблона повествования Джозефа Кэмпбелла «Путешествие героя» и использовали их для написания собственных историй, посвященных большим переменам в их жизни.Сюжетные биты Кэмпбелла, используемые в образцах поп-культуры от «Звездных войн» до «Гарри Поттера», начинаются с призыва к приключениям.



Многие местные студенты использовали иммиграцию в США как призыв. С этого момента герои проходят испытания, заводят союзников и врагов, развиваются в навыках и мудрости до тех пор, пока Кэмпбелл не достигнет заключительных этапов мастерства и свободы.

Под руководством художника-преподавателя VOICES Артуро Уильямса студенты откликнулись на подсказки, чтобы составить собственное путешествие героя, например, написать о том, что они привезут с собой в путешествие, описать свой повседневный мир и представить себя супергероями.



Кристина, 11-летняя ученица пятого класса Лизы Дамерон, вспомнила проект по созданию коллажей, для которого ученики сделали бумажные чемоданы и наполнили их вырезками и заметками о том, что они принесут с собой приключение. Она сказала, что соберет весь свой дом, потому что там ей было спокойно и умиротворенно.

Визуальный дневник также побуждал детей изображать наставников, союзников, друзей и семью в их путешествии.

«Мои наставники — мои учителя, они помогают мне и учат меня вещам, чтобы я могла учиться, а мои друзья учат меня быть смелой и быть счастливой в своей жизни», — сказала Кристина.«Они меня вдохновляют. … Враги должны остановить вас. На самом деле у меня нет врагов ».

Кристина, которая особенно любила рисовать автопортреты для этого проекта, также находила в восторге от того, что ее воображение разжигалось, показывая, что ее ждет в будущем и куда приведет ее следующий путь героя.

«Трудно сравнивать свое будущее и настоящее», — сказала она. «В школе мы говорим о настоящем. Искусство помогло мне задуматься о будущем ».

Дэмерон сказал, что этот процесс изменил положение некоторых студентов.

«В процессе творчества они, кажется, снимают броню, которую построили вокруг себя как« новичков », — сказала она. «Время, проведенное с искусством, позволяет им задуматься о том, как далеко они продвинулись и как их родина остается неотъемлемой частью их личности».

Основным инструментом программы является визуальное ведение дневника, призывающее детей рисовать и раскрашивать, а также коллаж, чтобы рассказать личное повествование.

«В нем им предлагалось безопасно выразить большие чувства, а иногда и травмирующие события», — сказала исполнительный директор VOICES Рене Прайн.«Это приглашение к участию в этих историях на любом уровне, на котором они чувствуют себя в безопасности и комфортно».

Одна девушка представила себе будущее, помогая девушкам, которые были изнасилованы. Среди ее рисунков есть рисунок, на котором она консультирует другую девушку, пузырек с надписью: «Ничего страшного, если ты кому-то расскажешь». VOICES также выпускает аудио-рассказы студентов, рассказывающих свои истории (они будут опубликованы на сайте voicesrfv.org в этом месяце).

Эта девушка, которая приехала в Базальт из Сальвадора в мае 2020 года, говорит в своей истории: «Я действительно хочу помочь им, потому что они чувствуют, что внутри они чувствуют отвращение ко всему этому, и я действительно хочу достичь этой цели. потому что я не хочу, чтобы маленькие девочки так себя чувствовали.”

VOICES ранее выполняли проект визуального ведения дневника с учащимися-иммигрантами в средней школе Гленвуд-Спрингс. Он привлек внимание страны и в начале этого года получил сертификат отличия от национальной образовательной организации Expeditionary Learning (EL) Education.

«Эта школа получила большой импульс и желание сделать больше с помощью визуального ведения дневника в качестве пандуса для письма», — сказал Принс. «Это такой естественный способ выразить и зафиксировать сенсорные детали события, а также в увлекательной игровой форме погрузиться в метафору и весь чудесный образный язык, над которым учителя так усердно работают, чтобы помочь ученикам уловить их в своих письмах.

Шаблон путешествия героя дает ученикам возможность рассказывать свои истории так, как они хотят, склоняясь либо к более детскому чуду подросткового возраста, либо к их более суровой взрослой стороне.

«Эти журналы — прекрасный способ для студентов безопасно окунуться в пространство настоящей творческой игры и творческого самовыражения», — сказал Принс. «Мы пытаемся найти баланс и предложить детям сказать то, что им нужно сказать, какие бы аспекты их истории они ни считали важными».

Как и все в наши дни, новая пандемия коронавируса и связанные с ней ограничения общественного здравоохранения повлияли на то, как программа была реализована.Учащиеся не делились какими-либо принадлежностями для рисования (школа подарила каждому ученику набор для рисования и дневник). А после нескольких месяцев непредсказуемого учебного времени и виртуальной школы VOICES решил, что Уильямс представляет уроки через Zoom, чтобы он мог общаться с учениками в классе вместе со всеми, кто находился в виртуальном обучении или дома в карантине, с учителями, обеспечивающими классную комнату. служба поддержки. Это сработало. И это доставляло детям удовольствие и часто поучительно в самый трудный учебный год.

«Игра — лучший способ учиться, особенно в этом году», — сказал Принс. «Если бы мы могли помочь некоторым детям снять стресс с помощью веселья, это было бы здорово, и это было бы первым в списке того, что им нужно, включая учителей».

[email protected]

Рассказ: осиновое дерево

Пустые ветки голых деревьев

Кровеносные сосуды питают грязную вату небо

И дымные облака проходят мимо.

Мэгги прочитала слова еще раз, затем, протерев очки для чтения на фартуке, она посмотрела на следующие вопросы:

1.Что вам говорит «безответная ветвь»?

2. Как вы думаете, почему поэт использует кровеносные сосуды как метафору для «подпитки» неба?

3. Что описание неба говорит вам о погоде?

4. Предположим, это первые строки стихотворения. Как бы вы его закончили?

Мэгги вздохнула и взглянула на своего сына-подростка, страдающего дислексией и неорганизованным, занятого хищением в холодильнике. «Какие еще домашние задания у вас есть?»

«Ой, немного математики.Easy-peasy Что на ужин? Саймон всегда был голоден.

Мэгги снова прочитала домашнее задание по английскому. Она знала, что Саймону будет трудно понять это. Он блестяще разбирался в математике и вообще в компьютерах, но правописание и английский язык не были его сильными сторонами. Атрибуты стихотворения не указывались, но Мэгги подозревала, что мисс Филлипс, учительница английского языка Саймона, написала его сама. Она не скрывала своих амбиций стать писателем.

«Когда его нужно сдать?»

«Понедельник.Саймон, оставив холодильник, теперь ел большой кусок хлеба с кусочками малинового джема.

— Ну, — сказала Мэгги, зная, что зря зря дышит, — не откладывай до вечера воскресенья. Покончи с этим, чтобы насладиться выходными ». Саймон всегда откладывал домашнее задание до последнего момента, надеясь, несмотря на безнадежные разногласия, что с течением времени оно каким-то образом исчезнет.

На следующий день Мэгги понравилось, как она обычно лежала. Это было ее субботнее угощение после того, как она проработала всю неделю секретарем в одном из местных врачей общей практики.Она была матерью-одиночкой в ​​течение шести лет с тех пор, как вскоре после девятого дня рождения Саймона ее партнер, отец Саймона, ушел без предупреждения и не оставив никаких следов своего местонахождения. К тому времени, как она встала с постели, Саймон накормил себя завтраком, бросил свою тарелку с хлопьями и пустой пакет из-под молока на кухонный стол, и пошел играть в футбол в парке. После футбола он обычно ходил в гости к другу поиграть в компьютерные игры и редко возвращался до ужина.

Мэгги, все еще в халате, приготовила себе чашку кофе и неторопливо возилась.Она смотрела в окно своей кухни. Ее огороженный сад состоял из куска травы, сарая с рубероидом, требующего внимания, и взрослой осины. Дерево было слишком большим для ее маленького сада, но ей нравилось смотреть, как оно меняется в зависимости от времени года; нежная новая зелень весны, бесконечное дрожание ее листьев летом, желтое пламя осенью и скелетные ветви зимой.

Однажды дождливым днем, когда делать было нечего, она погуглила «осиновое дерево» и была заинтригована, обнаружив, что Иисус был распят на кресте, сделанном из осинового дерева, и что кельты считали, что мерцающие листья означают, что дерево было занято общением между этим мир и следующий.Для Мэгги дерево приобрело новое значение: теперь она знала, что это очень особенное дерево, волшебное дерево.

К сожалению, сосед, владевший имуществом за деревом, отдельным эдвардианским домом с большим садом, смотрел на дерево совсем иначе. Он часто просматривал ее почтовый ящик, ворча по поводу его размера и свисающих ветвей. В недружественных записках, всегда подписанных «Перси Уоллес, JP», жаловалось, что дерево отбрасывает длинные тени на его огород, покрывая его пушистыми, похожими на хлопок семенами летом и массой желтых листьев осенью.

Мэгги всегда игнорировала его просьбы «позаботиться» о дереве, но в конце концов пришла записка с требованием срубить дерево, чтобы освободить место для нового забора. Очевидно, мистер Уоллес обнаружил, что дерево вторгается в его владения, половина ствола которого находится в его саду, а не в ее.

Мэгги, огорченная перспективой использования бензопил и чувствовавшая себя тошнотворной, представляя, с какой легкостью они могут разрезать бедро хирурга-дерева, обратилась за советом к местному консультанту, которого она знала во время операции.Он, умоляя ее никому не рассказывать, посоветовал ей подать заявку на получение приказа о сохранении деревьев, и Мэгги обрадовалась, когда поступил приказ. Как и следовало ожидать, возмущенный мистер Уоллес немедленно потребовал отозвать приказ. Однако, несмотря на все его напыщенное фырканье и пыхтение, приказ был подтвержден, и ограждение нужно было построить с изгибом, чтобы не допустить проникновения ствола дерева.

В течение прошедших двух лет враждебные нотки мистера Уоллеса прекратились, хотя он продолжал демонстративно игнорировать Мэгги, когда она была в своем саду, и конфисковывать футбольные мячи Саймона всякий раз, когда они переходили через забор.

За чашкой чая после ленивого дня Мэгги почувствовала запах дыма от костра. Осенью мистер Уоллес часто устраивал костры, но этот был особенно навязчивым. Она закрыла окно в кухне и поспешила наверх, в спальню Саймона, споткнувшись о груды выброшенной одежды, чтобы добраться до окна с лучшим видом.

Она могла видеть, как мистер Уоллес сжигает старые бревна из того, что когда-то было солидной теплицей. Когда пламя жадно лизнуло сухое дерево, из дома выскочила женщина и побежала по саду, крича и размахивая руками.Мэгги не могла слышать, что она говорила, но было очевидно, что она очень взволнована. Когда она подошла к мистеру Уоллесу, женщина ударила его в грудь, но он оттолкнул ее. Мэгги наблюдала, как женщина, пошатываясь, споткнулась о груду бревен и упала. Она лежала на земле, положив голову на костер. Мистер Уоллес на мгновение заколебался, затем схватил протянутую руку женщины и вытащил ее из огня. Ее волосы горели, но мистер Уоллес быстро погасил пламя, задушив его голыми руками.Вместе они поплелись обратно в дом и исчезли внутри.

Мэгги стояла там, не веря тому, что видела. Она чувствовала себя беспомощной, неспособной решить, что ей делать. Позвонить в полицию? Сбежать туда, чтобы узнать, может ли она помочь? Когда она стояла там с колотящимся сердцем, она увидела мигающие синие огни машины скорой помощи, прибывшей на дорогу. Между тем оставленный без присмотра костер продолжал бурно гореть.

Мэгги глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.Она собиралась спуститься вниз, чтобы забрать свой мобильный телефон, когда часть драгоценного забора мистера Уоллеса начала тлеть, внезапно воспламеняясь, как будто кто-то облил ее бензином. Пламя, как проворные белки, взметнулось вверх по ветвям осины, ее желтые листья извивались и извивались, поддаваясь жару. Наконец Мэгги начала действовать. Она бросилась вниз и позвонила по номеру 999.

Пламя утихло к тому времени, как подъехала пожарная машина, оставив осину опаленной и обугленной.Пожарные, не сумев дотянуться до костра с помощью шлангов, проделали дыру в поврежденном заборе и вылили ведрами воды тлеющие тлеющие угли, пар, шипящий в сгущающихся сумерках.

Мэгги следила за домом Уоллеса в течение следующих нескольких дней, но в нем оставалось темно, без признаков жизни. Она задавалась вопросом, в какую больницу их доставили, и представляла, как их ожоги перевязаны успокаивающими повязками. Тем временем листья осины, ускользнувшей от огня, беспрерывно трепетали, и Мэгги улыбнулась сама себе, уверенная, что они были заняты передачей своей истории другому миру.

«Что случилось с твоим домашним заданием по английскому?» — спросила Мэгги Саймона в следующие выходные. «Тебе удалось закончить это стихотворение?»

— Ага, — сказал Саймон, открывая пачку шоколадных дижестивов.

«Давайте посмотрим, что вы сказали».

Саймон, наполовину проглотив одно из печенья, порылся в своем рюкзаке и достал свою тетрадь по английскому языку с каракулями по всей обложке, включая несколько набросков мисс Филлипс с преувеличенными ресницами.

Мэгги переворачивала страницы, пока не нашла последнюю запись. Саймон написал:

Моя мама кричала: «Какого черта

Я чувствую запах соседнего костра ».

Сосед, моя мама терпеть не может

Позволил своему костру выйти из-под контроля.

Тогда самое ужасное, что вы когда-либо слышали,

Старый глупый пердун поджег свою птицу.

Большое дерево моей мамы тоже загорелось

Вне досягаемости пожарной команды.

Ветви теперь черные и голые

Изношенные выглядят еще хуже.

Мэгги улыбнулась. «Что сказала мисс Филлипс?»

«Она сказала, что я не слишком большой поэт, но у меня определенно было яркое воображение».

УРОКОВ ИЗ ОСИНЫ — ЛИЧНАЯ ИСТОРИЯ — Совет по устойчивому исцелению

УРОКА ИЗ ОСИНЫ

Джулианна Уоллес

Я всегда любил Осины.Фактически, можно сказать, что это мое любимое дерево. Мне нравятся их высокие белые стволы, тянущиеся к небу, и успокаивающий звук, который издают их листья, когда они мерцают на ветру. Я люблю смотреть на их рощу на ярко-синем фоне. Их красота наполняет мою душу и вызывает слезы на глазах. Однажды вечером во время прогулки я любовался красивыми осинами, когда я заметил одну именно. Он начал расти прямо, а затем по какой-то неизвестной причине его ствол сделал объезд, круто повернул под прямым углом и на какое-то время вырос горизонтально по отношению к земле, а затем сделал еще один поворот под прямым углом, как будто он инстинктивно знал, эй, это неправильно , Я иду в неправильном направлении.

Мне стало интересно, какая неожиданная сила заставила его на время изменить направление, а затем я подумал о своей собственной жизни и жизнях тех, кого я люблю. Мы растем с представлением о том, как будет выглядеть наша жизнь. У нас есть цели, ожидания и мечты, которые, как мы надеемся, создадут ту жизнь, которую мы себе представляем. А потом . . . неожиданные события всплывают, и, прежде чем мы узнаем об этом, мы больше не движемся в том направлении, в котором ожидали. Мы сталкиваемся с неожиданной травмой, потерей, болезнью или душевной болью, которые не входили в наш план.Мы движемся в другом направлении, и нас просят поверить в план Небесного Отца для нашей жизни. Мы умоляем Его о руководстве, чтобы мы могли найти веру, позволяющую этому опыту помочь нам стать кем-то другим, кем-то другим. То, чего мы не ожидали, нечто большее. Кажется, что этот смертельный опыт предназначен для того, чтобы выкинуть нас из игры. Мне очень нравится цитата Хэнка Смита. Он сказал: «Вы знаете эту картину в вашей голове, как« должна »быть ваша жизнь? Да, тебе нужно избавиться от этого.«Дело, однако, в том, чтобы не сбиться с пути от нашей высшей цели, по которой мы находимся здесь, в первую очередь. Осины запрограммированы, созданы, чтобы расти высокими и прямыми, и они сделают все, что в их силах, чтобы выполнить эту меру своего творения.

С новыми глазами я обнаружил, что другие Осины пытались и преуспели в этом. Этому парню было нелегко принять решение, как будто он не знал, куда он направляется, но, похоже, в конце концов нашел свой путь, несмотря на то, что его окружало вечнозеленое растение.

У этой старой девчонки действительно было трудное начало, но она держалась там, выпрямилась и нашла свою опору. Не сдавайся, продолжай стремиться. Наши шрамы делают нас такими, какие мы есть, они создают сострадание, сочувствие, силу и смирение. Они преподают нам уроки, о которых мы даже не подозревали. Интересно, чувствует ли это дерево смущение, стыд или смущение, когда она смотрит на другие деревья вокруг себя с их длинными прямыми стволами. Потому что давайте посмотрим правде в глаза, это тяжело, когда вы боретесь, и все вокруг выглядят так, как будто они со всем этим справились, вырастая все прямыми, высокими и худыми.

Однако, если вы присмотритесь, у каждого дерева есть шрамы и изъяны, у каждого до единого. Итак, независимо от наших обходных путей, наших трудных начинаний, середин или концовок, знайте, что наш Небесный Отец хорошо знает каждого из нас, знает нас по имени, а затем — верьте, что в нашей борьбе есть великая цель. Как сказала Рейна И. Абурто в своем обращении к Церкви Иисуса Христа Святых последних дней на Генеральной конференции в октябре 2019 года: «Ваша борьба не определяет вас, но они могут улучшить вас.«Мы должны гордиться тем, как далеко мы продвинулись, или я должен сказать, что мы преодолели, и ободрять и воодушевлять друг друга, продолжая идти по этому жизненному пути.

Что еще мне нравится в осинах, так это то, что все они связаны подземной корневой системой, которая посылает новые стволы по мере отмирания старых деревьев, и эти колонии могут жить тысячи лет. Самая старая живая колония находится в штате Юта, по прозвищу «Пандо», и, по оценкам, ей более 80 000 лет.

Мне нравится, что роща осиновых деревьев связаны между собой и имеют одну и ту же корневую систему. Поговорим о семейном древе! Сходство с нашими собственными вечными семьями и системами поддержки как здесь, на Земле, так и за завесой, так прекрасно. Мы все связаны. Я так благодарен, что я не один в этом путешествии, я так благодарен попутчикам. Потому что, когда вы думаете об этом, «мы действительно просто идем друг другу домой». (Неизвестно) И это первое изображение кривой Аспена, я храню его в своем телефоне в качестве фотографии на домашнем экране, чтобы напомнить мне, что именно из-за обходных путей и неожиданных уроков, с которыми я сталкиваюсь, я становлюсь тем, кем я должен быть.

Джулианна Уоллес

Член: Совет по устойчивому исцелению

Краткая история института Аспена

Чикагский бизнесмен Уолтер Пэпке (1896-1960), председатель Корпорации контейнеров Америки, впервые посетил Аспен, штат Колорадо, в 1945 году. Вдохновленный великолепной природной красотой, он представлял его как идеальное место для встреч мыслителей, лидеров, художников и музыканты со всего мира, чтобы отойти от повседневной рутины и задуматься о базовых ценностях общества и культуры.Он мечтал превратить город в центр диалога, место, где «вытащит нас из привычных нас самих», как выразился один посетитель Аспена Пепке.

Чтобы осуществить эту мечту, в 1949 году Паепке сделал Аспен местом празднования 200-летия немецкого поэта и философа Иоганна Вольфганга фон Гете. Двадцатидневная встреча привлекла таких выдающихся интеллектуалов и художников, как Альберт Швейцер, Хосе Ортега-и-Гассет, Торнтон Уайлдер и Артур Рубинштейн, а также представителей международной прессы и более 2000 других участников.

В том же году Пепке создал то, что сейчас называется Аспенским институтом. Он был попечителем Чикагского университета, и его участие в его семинаре «Великие книги» под руководством философа Мортимера Адлера вдохновило его на проведение семинара для руководителей. Семинар — это форум, основанный на трудах великих мыслителей прошлого и настоящего. Читая и обсуждая отрывки из произведений классических и современных писателей, лидеры лучше понимают человеческие проблемы, с которыми сталкиваются организации и сообщества, которым они служат.«Семинар для руководителей был предназначен не для того, чтобы сделать корпоративного казначея более квалифицированным корпоративным казначеем, — сказал Пепке, — а для того, чтобы помочь лидеру получить доступ к его или ее собственной человечности, сделав его более осознанным, более самокорректирующим и т. Д. самореализующийся ».

Их собственными словами: Уолтер и Элизабет Пепке и рождение Аспенского института
Фильм Грега Пошмана, 2009 год.

Институт Аспена также положил начало Музыкальному фестивалю в Аспене и ежегодной Международной конференции дизайна.В 1951 году он выступил спонсором национальной конференции по фотографии, в которой приняли участие самые опытные фотографы страны, от Анселя Адамса и Доротеи Ланге до Бена Шана и Беренис Эбботт. В шестидесятые и семидесятые годы Институт добавил другие новые организации, программы и конференции, стремясь «расширить значение гуманистических исследований». В их число входили Центр физики Аспена и ряд программ, посвященных образованию, коммуникациям, правосудию, азиатской мысли, науке, технологиям, окружающей среде и международным отношениям.

В 1979 году промышленник и филантроп Corning Glass Артур А. Хоутон-младший подарил Институту Аспена участок в тысячу акров на реке Уай на восточном берегу Мэриленда. Место, где сейчас находится конференц-центр Аспен-Уай-Ривер, сыграло важную роль в региональной и международной истории, восходящей к колониальным временам Мэриленда. Три его отдельных объекта возле Чесапикского залива обеспечивают еще одну обстановку для размышлений и диалога в стиле Аспена.

Вехи: события в истории Института Аспена

Руководители: президенты и председатели Института Аспена

Мероприятия Института Аспена на протяжении многих лет привлекали президентов, государственных деятелей, дипломатов, судей, послов и нобелевских лауреатов, обогащая и оживляя Институт как глобальный форум для лидеров.

Сегодня Aspen Institute — это образовательная и исследовательская организация, базирующаяся в Вашингтоне, округ Колумбия. Его миссия — способствовать лидерству, основанному на непреходящих ценностях, и обеспечивать беспристрастную площадку для решения важнейших вопросов. У института есть кампусы в Аспене, штат Колорадо, и на реке Уай на восточном берегу штата Мэриленд. У него также есть офисы в Нью-Йорке и международная сеть партнеров.

Кто мы
Институт Аспена — это беспартийный форум для лидерства, основанного на ценностях, и обмена идеями.Видео, 2018.

Aspen Words объявляет 5 финалистов литературной премии 2021 года: NPR

Три романа и два сборника рассказов — отобранные из длинного списка из 15 — по-прежнему претендуют на литературную премию Aspen Words в этом году.

Приз в размере 35 000 долларов присуждается художественной литературе, которая «освещает жизненно важные проблемы современности», а финалисты этого года охватывают весь земной шар, охватывая все, от вопросов землевладения коренных американцев до пересечений черноты и квирности и израильско-палестинского конфликта.

«Эти книги демонстрируют силу художественной литературы по изменению нашего взгляда на мир вокруг нас», — говорит Адриенн Бродер, исполнительный директор Aspen Words, некоммерческой литературной организации, которая вручает приз в партнерстве с NPR. «Они затрагивают серьезные темы, но среди этих романов и сборников рассказов есть также потрясающие любовные истории и персонажи, которые заставят вас смеяться вслух».

Финалисты были выбраны жюри из пяти писателей: Эмили Бернар, Сара Ладипо Маника, бывший кандидат Вьет Тхань Нгуен, Даниэль Шоу и Луис Альберто Урреа.

Победитель будет объявлен на виртуальной церемонии 21 апреля, на которой также состоится разговор между финалистами, модератором которого будет Мэри Луиза Келли из NPR.

Ночной сторож , Луиза Эрдрих

Цитата Луис Альберто Урреа

«Роман Луизы Эрдрих» Ночной сторож «представляет собой убедительное обобщение ее влиятельной работы и в то же время закладывает новый фундамент для будущего.Исторический роман, который также является историей любви, семейной хроникой, книгой о коренных сообществах и антиплеменной вражде, он непрерывно открывает миры. Он может перейти от комедийных образов эксцентричных боксеров к ужасающим историям об исчезновениях коренных женщин, намёкам на истории о привидениях и пророческому взрыву насилия в столице страны. Это мудрый и преобразующий шедевр ».

Против мира без любви , Сьюзан Абулхава

Цитата Вьет Тхань Нгуен

«Этот чрезвычайно захватывающий роман о любви, страсти и политике также является историей личного и революционного пробуждения.Сьюзан Абулхава вплетает захватывающий рассказ о Нахре и ее жизни — от молодой девушки до независимой женщины — в более крупный гобелен палестинского лишения собственности и сопротивления. Сформировавшись в результате катастрофических переживаний вторжения, войны, оккупации и сексуальной эксплуатации, Нахр становится политическим заключенным, который, тем не менее, свободен в своем собственном сознании. Агент истории и полноценный субъект своего собственного существования, Нахр стоит в центре амбициозного эпоса Абулхавы ».

Управление исторических исправлений , Даниэль Эванс

Цитата Сара Ladipo Manyika

«Вес истории — особенно того, что было скрыто, проигнорировано или приукрашено, — лежит в основе этого блестящего сборника рассказов.От медленного распутывания свадебных выходных до того, что появляется в социальных сетях после того, как студентка колледжа носит бикини с флагом Конфедерации, до главной истории, построенной вокруг гениальной концепции правительственного агентства по исправлению исторических неточностей — эти шесть рассказов а также повесть, в которой подробно рассказывается о расе, классе, поле и семейной истории. Сборник тревожит, провоцирует и остается для читателя, как и все великие истории ».

Оставьте мир позади , Румаан Алам

Цитата Дэниела Шоу

« Оставьте мир позади — поистине редкая работа — полностью оригинальный, совершенно таинственный, захватывающий переворачиватель страниц.От корки до корки Руману Аламу удается вызвать почти невыносимое напряжение на нескольких уровнях, от интимного до экзистенциального, и делать это с силой, юмором и глубоким пониманием человеческого поведения. История как раз о том, как она решает проблему расы, класса и хрупкости нашей планеты, но абсолютно неподвластна времени. И ужасающий. Удачи вам в этом. » чувственный мир, который достаточно тонкий и прочный, чтобы вместить и почтить тайны жизней огромного количества персонажей, живых и мертвых.Эти 10 связанных, глубоко атмосферных историй отправляют читателей в путешествие по мирскому и чудесному, в котором никогда не бывает четкой границы между священным и мирским. Действие этих историй происходит в основном в вымышленном городе Тимс-Крик, штат Северная Каролина, и они с любовью отражают богатую сложность черного и странного самосознания в яркой, тонкой прозе автора. Мы были очень опечалены преждевременной кончиной Рэндалла Кенана, и эта последняя опубликованная работа является достойным и непреходящим наследием «.

Aspen CORE стремится привлечь местных латиноамериканцев к участию в проекте «Истории об изменении климата»

Общественный офис по эффективному использованию ресурсов (CORE) запускает инсталляцию по всей долине, чтобы рассказать историю изменения климата, в партнерстве с множеством местных организаций, включая Колорадо Маунтин Колледж.

Общественный проект настенной росписи «Истории об изменении климата / Historyias del Cambio Climático» является частью третьей ежегодной серии CORE Imagine Climate и проекта Inside Out, созданного известным художником-монументалистом JR.

Члены сообщества приглашаются присоединиться к проекту, отправив селфи и запись голоса на выбранном ими языке о своем опыте изменения климата. С начала марта фотографии и рассказы участников будут выставлены на внешней стороне зданий кампуса Колорадо-Маунтин-колледжа в Аспене, Карбондейле и Гленвуд-Спрингс.

Pueden encontrar la versión en español aqui.

Житель Гленвуд-Спрингс Карлос Уллоа-Хакес присоединился к команде проекта в прошлом году в качестве дизайнера сайта, и он работал вместе с местным лидером Беатрис Сото и другими, чтобы помочь с охватом, чтобы убедиться, что латиноамериканцы из всех слоев общества включены в проект . Чтобы привлечь внимание общественности, их команда будет проводить сессии сообщества Zoom и работать с испанскими радиостанциями и новостными организациями, включая La Tricolor и El Montañés.

«Как испаноязычный латиноамериканец, я думаю, очень важно, чтобы мы продолжали обращаться к латиноамериканскому сообществу, чтобы они чувствовали себя причастными ко всему, что делает каждая организация, а также чтобы мы могли слышать их истории», — Уллоа. — сказал Хакес. «Мы действительно не даем им возможность заявить о том, как они пострадали от изменения климата».

Уллоа-Хакес также подчеркнул важность признания того факта, что «латиноамериканское сообщество» не является монолитом, и это особенно верно, когда речь идет о такой проблеме, как изменение климата.

«Вероятно, некоторые из них действительно верят в изменение климата, а некоторые из них не верят в изменение климата», — сказал он. «А еще у нас есть некоторые люди в латиноамериканском сообществе, которым, вероятно, нужно иметь возможность получить образование и действительно знать, почему климат меняется, почему становится теплее или почему не хватает воды».

За свои 30 лет жизни в долине Ревущей Вилки Уллоа-Хакес в последние годы видел изменение климата, связанное с выпадением снега и дождя. Но для проекта он сказал, что представит историю о первых десяти годах своей жизни в Чиуауа, Мексика, и он будет делать это на испанском языке.

«Таким образом, надеюсь, несколько человек из латиноамериканского сообщества смогут идентифицировать себя с моей историей и относиться к ней», — сказал он.

Небольшой городок, в котором вырос Уллоа-Хакес, напоминает пустынную местность, и теперь, по его словам, воды здесь даже меньше, чем раньше.

«Когда я был маленьким, у нас было намного больше осадков, и у нас была небольшая речка, которая пересекает центр города», — сказал он. «И к тому времени, когда я был подростком, ничего не было, все было совершенно сухим.

Повзрослев, Уллоа-Хакес вспоминает, как рано утром наполнял ведра водой на весь день, потому что это был единственный раз, когда жители могли получить проточную воду.

«Планета нагревается, и жить становится немного труднее», — сказал он. «Мы, люди, продолжаем приспосабливаться, но я думаю, что, адаптируясь, мы забываем о проблемах, с которыми сталкиваемся каждый день».

Уллоа-Хакес с нетерпением ждет возможности услышать рассказы других людей и надеется, что фреска поможет членам сообщества найти общий язык по важному вопросу.

«В конце концов, климат влияет на всех нас, независимо от нашей расы, языка или чего-либо еще, по которому вы хотите нас классифицировать», — сказал он.

В недавнем заявлении Лара Уитли, директор проекта CORE Imagine Climate, согласилась.

«Мы все будем двигаться в одном направлении, чтобы восстановить климат. Мы не сможем этого сделать, исключив из обсуждения 30% нашей долины, особенно население, которое заботится об изменении климата и заинтересовано в его решении.Включая и представляя всех в сообществе, Истории / Истории вдохновят людей увидеть и почувствовать, как может выглядеть справедливое, равноправное и инклюзивное будущее ».

CORE принимает первые 200 заявок от членов сообщества до 20 января.

Заявление об ограничении ответственности: Общественное радио Аспена является партнером сообщества в проекте CORE «Истории изменения климата / истории дель Камбио Климатико» и будет помогать с аудиопродукцией.

.
Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.